Леонид Ильич пригласил артиста в СССР. Вскоре тот действительно приехал в Москву. Ему устроили великолепный прием…
«Похоронить Шукшина следует на Новодевичьем». Нередко Брежнев, просмотрев забракованный цензурой фильм, одобрял его, и лента шла на экраны. Так было, например, с картиной «Белорусский вокзал». Фильм, выпущенный в 1970 году, рассказывал о том, как много лет спустя после войны на похоронах товарища встречаются четверо старых фронтовых друзей. Ветераны переживали разные приключения, в одном из эпизодов их задерживала милиция, грубо заталкивала в машину.
Этот момент вызвал возражения цензуры, которая считала, что такое неуважение к фронтовикам порочит милицию. Говорили, что сам министр внутренних дел Николай Щелоков требовал изменить эту сцену. Но создатели фильма отказались что-либо менять и добились того, что картину посмотрел генсек. Леонид Ильич неожиданно пришел от нее в восторг. Особенно его растрогала песня на слова Булата Окуджавы, которую пели старые друзья:
Брежнев даже заплакал, слушая эту песню. «Видим — схватило, — писал А. Бовин. — Платок вынул». Конечно, после этого фильм сразу же выпустили на экраны, и в 1971 году он даже получил премию на фестивале в Карловых Варах. А песню Окуджавы, так понравившуюся генсеку, с тех пор часто исполняли на кремлевских концертах, где он присутствовал.
Как писал историк Рой Медведев, сходная история случилась в 1974 году с фильмом Василия Шукшина «Калина красная»: «В фильме есть эпизод: герой, бывший уголовник, вместе с подругой навещает старушку мать. Спрятавшись за дверью, сын слушает, как мать говорит о нем, давно пропавшем, но все еще любимом и ожидаемом. Сын не решается показаться матери и, выйдя из избы, медленно идет в сторону, рыдая, падает на траву возле полуразрушенной церкви. Эту сцену требовали убрать придирчивые цензоры — пусть герой плачет где угодно, но не возле разрушенной церкви. Но как раз в этом месте фильма Брежнев прослезился. Картина была разрешена без купюр и принесла заслуженный успех своему создателю».
Когда в октябре 1974 года Шукшин скончался, возник вопрос о месте его захоронения. Моссовет не хотел хоронить артиста и писателя на престижном Новодевичьем кладбище. Чтобы отменить это решение, пришлось связываться с самим Брежневым, который в тот момент находился в Берлине. Леонид Ильич сказал, что ему очень нравятся фильмы «Калина красная» и «Печки-лавочки» и похоронить Шукшина следует на Новодевичьем.
Леониду Ильичу понравился четырехсерийный фильм «Тихий Дон», который снимали еще в 50-е годы. В 1981 году он посмотрел фильм в третий раз и предложил наградить артиста Петра Глебова, исполнившего главную роль. Генсеку возразили, что за последние десятилетия Глебов ничем особенным в кино не отличился. «Но Брежнев настаивал на своем, — писал Рой Медведев, — и через несколько дней артистический мир был немало удивлен сообщением о награждении П. Глебова орденом Ленина и присвоением ему звания народного артиста СССР». Почему Брежнев не внес такого предложения раньше? Возможно, дело было в том, что до 1977 года Брежнев не мог так легко распоряжаться награждениями — ведь главой государства был не он.
«Это смешно, здорово». Повлиял Леонид Ильич и на судьбу некоторых других фильмов. Например, кинокомедии «Белое солнце пустыни», которую вначале положили «на полку». Артист Спартак Мишулин вспоминал: «Изначальное название фильма было «Спасите гарем». А, как вы понимаете, в Советском Союзе нет, не было и не будет никакого гарема…»
