Только после того, как сам Брежнев посмотрел фильм на своей даче и одобрил, картина сумела пробиться на экраны (в 1970 году). Правда, название ее все-таки изменили: она прославилась как «Белое солнце пустыни». Говорили, что Леониду Ильичу понравилась необычность фильма, он сказал: «Что-то новенькое!» «Если бы не он, — замечал С. Мишулин, — возможно, что картину народ никогда бы не увидел. По рассказам, ночами генсек любил смотреть фильмы. И вот однажды он проснулся и захотел посмотреть очередной фильм. А показывать ему было нечего.
Та же история произошла и
Но буквально через два дня все чудесным образом поменялось. Оказалось, произошло следующее. «В пятницу вечером, — рассказывал сценарист фильма Яков Костюков-ский, — когда все разъехались, позвонили от Брежнева и спросили, нет ли чего посмотреть на выходные дни? Тот говорит: «К сожалению, ничего. Правда, есть одна забракованная комедия». «Ничего. Давайте».
Приехали. Забрали.
Брежнев с семьей посмотрел, все очень смеялись. Прокрутили еще раз. Позвал членов Политбюро. На воскресенье поехал в санаторий ЦК в Барвиху. Картину взял с собой. К этому времени он уже запомнил многие реплики и, например, говорил: «Вот сейчас Никулин скажет: «В соседнем ауле жених украл члена партии». Он счел нужным позвонить председателю Госкино, поблагодарил за доставленное удовольствие и поздравил с замечательной картиной. Так была спасена «Кавказская пленница»».
Любопытно, что Брежневу понравились как раз острота комедии и ее наиболее едкие реплики. Видимо, такое «смеховое» разоблачение начальства пришлось ему по душе. Нравился ему и сатирический журнал «Крокодил». В. Медведев писал: «Часто они с Витей, так он ласково называл Викторию Петровну — сидели летними вечерами в беседке. В руках — журнал «Крокодил», сидят, обсуждают». А. Шелепин возмущался столь несолидным для генсека чтением: «Даже на заседания Политбюро приносил этот журнал и говорил, как это смешно, здорово». Однажды Брежнев сам предложил тему для фельетона в «Правде».
«Когда я еще работал в районе, — вспомнил он, — то всем колхозным председателям дали по бричке, чтоб им удобнее было объезжать свои хозяйства. Только поля председатели по-прежнему обходили пешком. А на бричках их тещи ездили в город на базар торговать картошкой. И тогда в нашей районке появился фельетон «Теща на кобыле». Замечательный фельетон. Так всех этих тещ с бричек как ветром сдуло. А сейчас посмотрите, что творится. Мы раздали нашим руководящим товарищам персональные «Волги», взяли на себя все расходы, а на машинах разъезжают все те же тещи. Так и просится новый фельетон «Теща на «Волге»…»
Вскоре фельетон журналиста Ильи Шатуновского «Теща на “Волге”» появился в «Правде». Как ни удивительно, но он вызвал резкое недовольство в самом Политбюро. Особенно ругал фельетон Михаил Суслов — за то, что автор натравливает обывателей на руководящих работников…
Брежнев постоянно смотрел и сатирический киножурнал «Фитиль». «Любил смотреть «Фитили», — писал В. Медведев, — ни одного не пропустил». Журнал довольно едко высмеивал начальство, хотя рангом и не выше министров. У зрителей «Фитиль» пользовался успехом: при первых кадрах по кинозалу обычно проносилось радостное оживление. Иногда близкие люди генсека после просмотра «Фитиля» спрашивали, как же в государстве допустили какие-то описанные в киножурнале безобразия.
«Все вы вот такие, — отвечал он. — Давай вам сразу все…»
Однажды в 1978 году глава киножурнала Сергей Михалков пожаловался генсеку, что «острый сюжет, затрагивающий честь мундира азербайджанских руководителей, не допущен в прокат». Выступая в Баку, Леонид Ильич публично устроил за это «нагоняй» местным властям: «Кто дал право давать такие указания?»
И грозно добавил: «Это зло, которое не должно оставаться безнаказанным».
«Царь не дурачок был». Совсем иначе Брежнев воспринял вполне серьезное обличение последнего русского царя, царицы и друга царской семьи Григория Распутина в художественном фильме Элема Климова «Агония».
«Царь не дурачок был, зачем так?» — заметил он, просмотрев картину.
Ленту положили «на полку», где она пролежала до середины 80-х годов.
