Другой Брежнев полностью

«Роман наш с Галей, — признавался позднее сам Игорь Кио, — история женщины и юноши, которым скорее помешало родство с Брежневым и Кио… В шестьдесят первом году мы поехали на гастроли в Японию. Жена Милаева официально числилась костюмершей. Я же был совсем молодым человеком, на которого Галина производила огромное впечатление. Прошло почти сорок лет. Но я и сегодня считаю Галину Леонидовну одной из самых замечательных женщин, которых только знал в своей жизни. И своей первой настоящей любовью… Хочу сказать о ней не только как об очаровательной женщине — я запомнил ее человеком чрезвычайно демократичным, который, встречаясь с людьми любого уровня, никогда не кичился своим положением, никогда не пытался стать над людьми. Однажды на премьере… встретился нам популярный Евгений Моргунов. Я познакомил его с Галиной. Она, протягивая руку, назвалась: Брежнева. Он мгновенно отреагировал — представился: Сталин! Сделал вид, что не понял, кто перед ним…» Позднее журналисты спрашивали у Кио:

— Скажите, Игорь Эмильевич, а все-таки «главный фокус вашей жизни» — это брак с дочерью товарища Брежнева?

— Фокус в том, что я не сел, — отвечал артист. — Воздадим должное Леониду Ильичу: когда мы расписались, он, говорят, просто стукнул кулаком по столу и крикнул, чтобы дочери год в доме не было. И никаких дальнейших шагов не предпринимал. Мне было тогда 18, я был мальчишкой. Она — красивая женщина 32 лет…

Первый муж Галины пытался отговорить своего младшего коллегу от необдуманных поступков. Однажды мягко посоветовал ему:

— Игорушка, я хочу тебя предупредить, что Галина Леонидовна — не лучше, чем все остальные бабы. Я тебе советую, если ты ее увидишь на одной стороне улицы — переходи на другую. Она тебе «здрасьте» — ты не отвечай. Ты же умный парень, пойми, что тебе этого не надо…

«В нашем с Галей случае, — рассказывал Кио, — не было и тени рассудочности: можно или нельзя, удобно ли, что кто подумает? Выражаясь книжно, пробежала между нами искра — и мы оказались способными на сумасшествие… Мы пытались скрывать наши отношения и считали, что нам это удается… Придумывали всякие хитрые уловки. Галя говорила: «Ты делай вид, что ухаживаешь за кем-то, я буду делать вид, что с кем-то флиртую, и мы введем всех в заблуждение». Не знаю, удалось ли ввести всех в заблуждение, но, во всяком случае, хорошо помню, что всем-то японцам было известно, чья она дочь. И наши свидания, наши совместные прогулки по городу часто сопровождались слежкой, тайным фотографированием. Закончилось все тем, что, когда мы вернулись из Японии, Галя разошлась с Милае-вым. Я был влюблен — и ничьим предостережениям внимать был нов состоянии».

И вот осенью 1962 года Галина и Игорь решили расписаться. Свадьбу сыграли в московском ресторане «Прага». Родственников, естественно, не приглашали… Присутствовали только самые близкие друзья молодоженов. Брежнев вначале не стал вмешиваться. «К чести Леонида Ильича Брежнева, — писал Кио, — он, когда узнал об этом, не дал никаких команд «срочно расторгнуть…» и так далее. Он соблюдал закон». Однако вскоре выяснилось, что предыдущий брак Галины расторгнут с нарушением закона. И через десять дней новый брак Галины был признан недействительным. Тем не менее встречи несостоявшихся супругов не прекратились.

Об окончании этого необычного романа сам Игорь Кио повествовал так: «Наши отношения закончились как бы сами собой. С такими вот преградами и препятствиями прошло четыре года. Я в постоянных гастролях. Встречи в выходные дни — и полеты ради них за несколько тысяч километров — разве это нормальная жизнь? Осенью шестьдесят четвертого Галя мне позвонила. Отставка Хрущева, Брежнев стал первым лицом в государстве. Она всегда обо мне заботилась — и дала понять, что нам нужно заканчивать наши отношения. Да и я был к этому уже готов… В последние годы ее жизни мы мало общались — ну, разве изредка по телефону»… «Но Брежнева вспоминаю с благодарностью — не посадил и иначе никак жизни не испортил. А мог бы».

«По-моему, Кобзон у нас в гостях?» Галина Брежнева дружила со многими артистами. Певец Муслим Магомаев говорил: «С Галей Брежневой были в дружеских отношениях — хорошая, добрая была женщина». Галина очень любила творчество Владимира Высоцкого, защищала его от многих неприятностей. Говорили, что она приезжала к нему, чтобы послушать песни в его исполнении. Среди друзей Галины был и певец Иосиф Кобзон. Он рассказывал:

— Как-то днем летом 68-го года Галя позвонила мне и говорит: «Знаю твое пристрастие к пиву (а я и до сих пор, кроме пива, почти ничего не пью), давай, — говорит, — пойдем в Парк Горького». Там в то время было чуть ли не единственное место, где можно было попить вкусного пива со шпикачками. Чешский такой пивной ресторанчик был. Ну, пошли. Когда, так сказать, пивка попили, Галя мне говорит (а она кроме пива еще кое-что пила): «Слушай, проводи меня, пожалуйста, домой. Сейчас за мной машина приедет…»