Поехали на Рублевское шоссе, где была дача генсека. У ворот Кобзон хотел попрощаться, но Галина стала звать его в гости:
— Ну, проводи меня в дом, чего ты боишься?
— Не боюсь, — отвечал он. — Просто неудобно.
— Удобно, — возражала она.
«И мы с ней пошли, — вспоминал он. — Заходим в ее комнату. Галя включает магнитофон, тогда это была еще редкость. Сидим мы с ней, слушаем музыку. Вдруг открывается дверь. Без стука. И входит сам. Ну, я до этого так близко его не видел. Конечно, вскочил. Он посмотрел на меня: «О! По-моему, Кобзон у нас в гостях?» Галя говорит: «Да, папа, Кобзон!» Он говорит: «Ну, хорошо». А я как вскочил, так и стою, словно шпагу проглотил…»
О знакомствах Галины с артистической богемой рассказывали такую историю. После вечеринки в ресторане у Галины остался ночевать один очень известный артист. Он не знал, чьим гостеприимством ему довелось пользоваться. Наутро спросил, нет ли в доме какой-нибудь выпивки, чтобы унять головную боль. Галина ответила, что он сам может взять все, что требуется, из холодильника в коридоре. К приятному удивлению гостя, он обнаружил там не только водку и коньяк, но даже такой редкий в те годы напиток, как джин. Взяв с собой пару бутылок, артист направился обратно. По дороге заметил портрет главы государства и прочувствованно обратился к нему:
— Спасибо, дорогой Леонид Ильич, за это чудесное утро и такой чудесный холодильник.
И внезапно услышал неповторимый низкий голос:
— Если от чистого сердца, то пожалуйста.
Обернувшись, увидел живого Леонида Ильича, по-домашнему одетого в тренировочный костюм. От потрясения гость выронил бутылки и потом долго не прикасался к крепким напиткам…
«Тебе что, генерала приспичило, что ли?» В начале 70-х годов Галина Брежнева познакомилась с подполковником внутренних войск Юрием Чурбановым. «Прошло какое-то время, — вспоминал он, — и получилось так, что Галина Леонидовна сама позвонила мне на работу. В удобной и оригинально-шутливой форме спросила, куда же я исчез, почему не звоню. Не скрою, я обрадовался такому звонку. Мы тут же решили встретиться… Эта женщина нравилась мне все больше и больше». Вскоре зашла речь о свадьбе.
При знакомстве с будущим зятем Леонид Ильич шутливо поинтересовался у него:
— А чего ты такой высокий? (Рост Чурбанова 181 см.) «Я хотел отделаться шуткой, но она у меня как-то не получилась…» — писал Чурбанов. Потом генсек спросил:
— Ваше решение серьезно?
— Да, мы подумали.
Впрочем, кое-что в новом зяте Брежнева не устраивало — ведь тот был не просто милиционером, а тюремщиком. После циркачей — тюремщик! Подобное ремесло бросало тень на самого генсека, и зятю пришлось его сменить…
Состоялась свадьба, о которой Чурбанов рассказывал: «Свадебный ужин проходил на даче… За столом царила приятная и добрая обстановка. Леонид Ильич сам назначил себя тамадой, очень много шутил, рассказывал какие-то веселые истории и был с гостями до конца, пока все не разъехались».
Однажды генсек неодобрительно спросил у зятя:
— Тебе что, генерала приспичило, что ли?
Но через какое-то время Чурбанова действительно произвели в генералы. А когда Леонида Ильича не стало, он был уже генерал-полковником, первым заместителем министра внутренних дел.
Брежнев всегда настаивал, чтобы его родные не давали никаких поводов для сплетен и пересудов. Вот характерный случай. Как-то раз супруги Галина и Юрий Чурбанов отправились в ресторан «Арагви». Вернулись к ужину. За ужином Леонид Ильич неожиданно сказал домработнице:
— Зина, будь добра, принеси бутылку «Зубровки» и фужер.
Налил фужер и протянул зятю:
— Пей!
«Я махнул, — писал Ю. Чурбанов. — Закусили. Леонид Ильич наливает второй фужер: «Пей!» Я еще раз выпил. Тут он как стукнет кулаком по столу: «Ты что, если хочешь выпить, дома это не можешь сделать?».
«А как насчет встречи со мной?» Общаясь с родственниками и друзьями, Леонид Ильич обычно не напоминал о своем высоком положении. Старался, чтобы они чувствовали себя с ним свободно. Но случалось и иначе.
Любовь Брежнева вспоминала такой забавный случай: «Дядя участвовал в моем воспитании чаще всего по телефону, спрашивал, как идет подготовка к поступлению в институт, потом — как учусь, вообще как дела, предлагал помощь. Однажды он подключился к моему разговору с одним «вежливым нахалом», который, пронюхав, чья я племянница, и узнав номер телефона, надоедал мне звонками, добивался встречи со мной, а я из-за своей провинциальной скромности никак не могла от него отделаться. И тут дядя вдруг включается в разговор…»
— А как насчет встречи со мной? — спросил Брежнев, подсоединившись к беседе по кремлевской «вертушке».
— А кто вы такой, собственно говоря? — с возмущением спросил его собеседник.
— Я — Леонид Ильич, председатель Президиума Верховного Совета, — представился глава государства. — Ну так как, встретимся?
Его телефонный собеседник мгновенно положил трубку. А Брежнев обратился к племяннице:
