– Поместив твою кожу на специальный стол, который циники называют Камнем завета. На нем Мальронс очнулась после Бури.
– Ну, это их дело, – сказал Джон. – Нас это больше не касается, Мэтт-то с нами.
– Есть одна проблема, – вмешался Мэтт. – И большая. Циники готовятся напасть на пэнов. Скоро они пойдут на нас войной. Я знаю, что они задумали, и мы должны как можно скорее добраться до Эдема, чтобы предупредить всех пэнов.
Ребята помолчали. Присутствовавшие здесь хорошо знали, какова сила циников и на что те способны.
Они полностью отдавали себе отчет, какой жестокой будет эта война.
Похоже, пэны только что стали исчезающим видом.
Когда все отправились спать, Мэтт отвел Тобиаса в сторону и спросил:
– Ты знаешь, что происходит с Эмбер? Это странно. То, что она сделала с Пьющим невинность, на нее не похоже!
Тобиас прикусил губу и вздохнул:
– Слушай, я не должен тебе говорить, я ей обещал… Но думаю, это слишком серьезно, чтобы скрывать… В общем, чтобы догнать «Харон», мы пошли на сделку с Пьющим невинность. И Эмбер некоторое время оставалась с ним наедине.
– И что?
Тобиас пожал плечами, предпочитая не делиться своими мыслями.
– В любом случае она уже не та, что раньше, – признался он.
– Попробую с ней поговорить.
– Только не сейчас! – схватил его за руку Тобиас. – Дай ей немного времени. Ей нужно побыть одной.
Мэтт кивнул и обнял друга за плечи:
– Как много всего случилось после Бури, да?
– Да. Мы изменились.
– Особенно ты.
– Ну и ты тоже… Ты стал более уверенным в себе.
– Почему ты так думаешь?
Тобиас обвел рукой салон, где они сидели:
– Ты больше не сомневаешься, когда принимаешь решения, ты командуешь, ты… стал лидером!
Мэтт рассмеялся, и Тобиас последовал его примеру, но не так откровенно, поскольку не сомневался в собственных словах и не считал их шуткой.
Подгоняемые попутным ветром, спустя два дня они долетели до Слепого леса и поплыли над ним. Эмбер и Джон сменяли друг друга в кресле пилота днем. Колин управлял дирижаблем по ночам: в темноте лететь сложнее, – говорил он.
Ландшафт не менялся: все то же бескрайнее море растений до самого горизонта.
На четвертый день Эмбер задумалась: кончится ли когда-нибудь этот лес внизу.
Она и предположить не могла, что до конца пути еще далеко…
Каждую ночь Колин возвращал дирижабль обратно, его не интересовала дорога на север.
Он как будто что-то или кого-то искал.
И на седьмую ночь нашел.
Тобиас спал чутко. Даже после того, как они выкинули за борт Пьющего невинность, он не мог заснуть надолго и постоянно просыпался.
Вот и теперь он проснулся оттого, что ему стало не по себе.
Где мы? Что происходит?
Он увидел, как за окнами мерцают вспышки, и его желудок сжался в комок. Это были не те вспышки, которыми Глотатели теней расправлялись со своими жертвами, – за бортом бушевала настоящая гроза.
Тобиас встал и прислушался к дыханию спящего рядом Мэтта.
Прижавшись носом к маленькому иллюминатору, он наблюдал бесконечный блеск молний, озарявший черные тучи.
Почему мы идем прямо на грозу? Надо обойти ее! Что вообще делает Колин?
Тобиас быстро натянул штаны и футболку и побежал в кабину. Постучал в дверь, но не получил ответа.
Тогда он просто шагнул внутрь.
Колин смотрел на приближающиеся черные облака, и его глаза блестели.
– Даже если мы спешим, – начал Тобиас, – лучше обойти грозу стороной…
Тут Тобиас заметил, что Колин держит в руках вырванные из панели управления рычаги.
– Что такое?
Колин резко обернулся.
– У меня не было выбора, – сказал он почти насмешливо. – Рано или поздно вы бы сделали со мной то же самое, что и с моим хозяином!
– О чем ты?
– Я прекрасно все понимаю: Мэтт не любит меня и ни один пэн никогда меня не полюбит! Для меня среди вас нет места!
– Подожди, – ответил Тобиас, начиная догадываться, что Колин задумал что-то мерзкое. – Зачем? Почему?
– Но мир так устроен, что я все равно найду место в нем. Ты так не считаешь?
Колин, очевидно, бредил. Тобиас посмотрел на панель управления.
– Ты все сломал! Как мы теперь полетим дальше?
– Я должен найти его. Понимаешь? Может быть, он поможет мне?!
Тобиас бросился на Колина и ударил его по лицу, надеясь привести в чувство.
– О ком ты?
Колин молчал. Потом прильнул к переднему окну. И, напряженно глядя на грозу, ответил:
– О нем. Роперодене. Я слышал, как Мэтт говорит про него, и понял, что только это существо сможет оценить по достоинству мои усилия.
Тобиас замер. Молний становилось все больше. И вдруг он понял, на что не обратил внимания раньше: сейчас они были похожи на когти вытянувшейся над землей огромной лапы. И эта лапа двигалась против ветра.
Ропероден!
Прежде чем Тобиас успел рвануть из кабины, они уже подошли к краю грозового фронта. Колин схватил Тобиаса и прижал к панели управления.
– Идем со мной! Ну же! – крикнул он, силясь перекричать завывания раскачивающего гондолу ветра.
Тобиас попытался освободиться, но Колин ударил его по голове. Почти оглушенный, Тобиас ухватился за спинку кресла, чтобы не рухнуть на пол, и попытался отдышаться.
