– Да, он был с твоего курса, и я хотела узнать уровень его подготовки. И вот представь, Олиф, реакцию твоего отца, когда в шесть часов утра на тренировку ловцов – взрослых, полуголых парней, приперлась четырнадцатилетняя девчонка. И заявила, что забежала с утренней пробежки посмотреть на своего брата Стивена. Аластар разозлился, но не прогнал ее, потому что сам отец, и понимал, как опасно девушке бегать одной. Скрипя зубами, он разрешил мне присутствовать на занятиях, которые, считай, были сорваны. Одних смущала юная красотка, пялившаяся на них, других, наоборот, это подначивало, и они начинали не бороться, а выделываться. Только двое вели себя адекватно. Один хотел, чтобы сестра не стыдилась за него, а второму было все равно, кто там на него таращится. Его интересовал только противник, ведь он вел бой с самим Аластаром Килпатриком. А тот был просто вне себя от злости и парню крепко доставалось. Я увидела все, что хотела, и дожидалась окончания тренировки, чтобы пойти со Стивеном в корпус. Килпатрик отозвал меня в сторону и яростно отчитал. Тогда он впервые назвал меня дрянной девчонкой, которая только изображает из себя зубрилку, а сама подглядывает за полуголыми парнями. Вероятно, Аластар рассчитывал на мое искреннее раскаяние, или даже на слезы от стыда за недостойное поведение. Но, я дерзко посмотрела ему в глаза и сказала: «Я подглядывала не за парнями, а за вами. И мне понравилось то, что я увидела», – девушка засмеялась, вспоминая ту сцену. – У него было такое лицо, что я подумала – сейчас он меня ударит, поэтому быстро развернулась и побежала за Стивеном. А самое смешное заключалось в том, что мне, действительно, понравилось то, что я увидела. Килпатрик мастерски вел бой, а парень, которого мы задумали испытать, пытался достойно ему отвечать.
– Неужели ваши слова настолько его задели, что он помнит их все эти годы? – недоверчиво произнес Олиф.
– Да он давно бы все забыл, если бы я с регулярным постоянством не подкидывала бы дровишки в костер его антипатии, – усмехнулась Лаки. – Больше я не присутствовала на тренировках, но свои пробежки не прекратила. Маячила где–то там, в пределах видимости, чем неимоверно раздражала твоего отца. Он еще пару раз выказывал мне свое презрение и даже пригрозил рассказать обо всем Макбрайду. Так продолжалось около месяца, пока я не выучила все слабые стороны того парня, в последствии ставшего Воином – правой рукой Ангела. Аластар вздохнул свободно и забыл о выходке дрянной девчонки. Правда, ненадолго. Ровно через год пробежки возобновились. Во второй раз это продолжалось три недели, а на третий – чуть больше месяца. Для Килпатрика я так и осталась дрянной девчонкой, и он считает меня таковой до сегодняшнего дня.
Девушка улыбнулась и невинно спросила:
– Никто так и не понял причину моей внезапной любви к пробежкам в апреле каждого года?
– Лаки, ты изучала новые приемы, которые мы всегда начинали осваивать в апреле! – первым догадался Стивен.
– Да, брат. Я училась у Килпатрика, и запоминала каждый его жест. А потом придумала свою технику нанесения ударов и опробовала ее на его учениках. Вот этого, Олиф, твой отец и не может простить мне до сих пор.
– И кто же это был? Кто-то из наших? – живо заинтересовался Стивен. – Что-то я ничего не слышал об этом.
– В тот день я разозлилась на Макбрайда. Он не хотел отпускать меня в Дублин с одними братьями и настаивал, чтобы с нами отправился еще один ловец, в силе и умении которого был уверен. Но мы рвались на свободу, и нам абсолютно не нужен был его человек, каким бы сильным тот не оказался. К тому же, меня взбесило пренебрежительное высказывание в адрес моего брата Стивена.
Пререкаясь, мы дошли до тренировочной площадки, и тут оказалось, что он предлагает мне взять Воина, а оставить свое братство без лидера я никак не могла.
Чтобы доказать, насколько Воин подготовлен лучше Стивена Макбрайд призвал в эксперты Килпатрика, и тогда, Олиф, я впервые услышала смех твоего отца. «Маклафлин не продержится в схватке с ним и трех минут», – высокомерно заявил он. А я ответила, что его любимый ученик подготовлен не лучше моего брата, и в настоящей схватке не продержится даже двух минут. Килпатрик побагровел от возмущения, а Макбрайд недовольно одернул меня: «Ты ничего не смыслишь в подготовке ловцов, детка, так что, не наглей». И тогда я решила проучить их обоих, а, заодно, избавиться от ненужного нам наблюдателя. Да и Воину не мешало преподать урок, чтобы не сильно зарывался, считая себя непобедимым.
«Я докажу, что права прямо сейчас, и предлагаю ему бой. Время – две минуты, – заявила я, – Если он выстоит, то я принесу свои извинения и соглашаюсь на все ваши условия, господин Бирн. Если же он проиграет, то вы безропотно отпустите меня с братьями в Дублин».
«Бой с тобой? Да он закончится через секунду», – презрительно процедил Макбрайд.
«А хотите, запустим вертушку?» – издевательски предложила я, кивая еще на двоих парней, стоявших рядом с Воином. Те были намного слабее, но тоже на хорошем счету.
