А господин Галлард брезгливо сказал: «Килпатрик, проследите, чтобы эта мразь убралась из Дармунда. А вы, господин Ардал, запротоколируйте все, что здесь было сказано. Если Коллинз хоть что–то где–то пикнет, тогда отправите протокол его другу–депутату».
Вот так и закончилась власть Коллинза. А мы возвращаемся к нашему уроку.
– Пожалуйста, расскажите о мадам Адамс, – с горящими от любопытства глазами попросил Грэди. – Она ведь та еще крыса была, вечно какие–то странные замечания отпускала. Вы ее тоже накормили?
– Ну, что ты, она все–таки женщина. С ней мы поступили совсем уже по–детски. Усадили на стульчик и слегка привязали к тому же шесту. Он стал у нас позорным столбом для всех, кого мы наказывали. Рот не стали заклеивать скотчем, чтобы не испортить ее чудесную кожу, а завязали шелковым шарфиком так, чтобы она сама смогла стащить его через некоторое время. В руки всунули игрушку – большую мохнатую кошку и записочку: «Поцелуйте мою киску».
Парни захлебнулись от смеха, а Лаки невинно продолжила:
– Мы не стали мучить ее ожиданием рассвета. Через час позвонили Килпатрику и передали ему ложный вызов явиться в Дармунд. Мадам уже стащила свой шарфик и увидев Аластара, заорала, что есть мочи. Но тот, наученный случаем с Коллинзом, не бросился спасать прекрасную даму, а срочно связался с Макбрайдом. Господин Бирн злой, как демон, примчался через пять минут с мощным фонарем и осветил им мадам, которая извивалась, словно змея, пытаясь столкнуть с коленей кошку. Но игрушка была надежно прикреплена. Макбрайд с трудом отодрал ее от юбки, а когда разглядел, что оказалось у него в руках, и прочитал записку, то выругался, как пьяный матрос. Они с Килпатриком действовали уже по схеме: отвязали мисс Адамс и потащили в кабинет на допрос. Мы с Шельмой прокрались за ними и спрятались в приемной под столом секретарши. Мадам сначала истерически визжала, а потом завыла, как белуга, о том, что ее оскорбили и унизили четверо подонков, здоровых, как лоси.
«Хорошо еще, что они меня не изнасиловали», – промокая глазки платочком, всхлипывала она, бросая кокетливые взгляды. Макбрайд слушал ее стенания, машинально поглаживая игрушку, которую держал в руках. И что–то промелькнуло в глазах мисс Адамс. Бирн сразу это просек и резко бросил кошку прямо ей в лицо, а затем схватил за волосы и зловеще произнес: «Знаешь, как раньше это лечили? Прижигали клитор! Сейчас мы с Килпатриком тебя и вылечим», – и приказал тому: «Разжигай камин».
– Я просто обожаю Аластара Килпатрика, – звонко засмеялась Лаки. – Он лишь хладнокровно спросил: «Что раскалить – кочергу или щипцы для угля?»
Мадам в ужасе закричала: «Не надо никакой кочерги, я сделаю все, что скажете! Вы останетесь довольными».
«Да кому ты нужна, кошка драная, – презрительно плюнул Макбрайд. – Быстро называй имена тех, кого совратила, и тех, кто тебе отказал! А ты, Килпатрик, готовь кочергу. Если память ее подведет, то поможем вспомнить».
Имен оказалось больше дюжины. А отказал только один – наш Каналья. Когда Макбрайд услышал его имя, то заревел, как медведь: «Так ты еще и парня подставила за свою вонючую «киску»! Пошла вон, шлюха! Чтоб через час и духа твоего здесь не было, а не то голой прогоню из Дармунда».
А папаша Олифа, поигрывая кочергой, недоуменно спросил: «Так, я не понял, мы сейчас лечить будем или через часок, напоследок?»
Мадам, как ужаленная, сорвалась с места и выбежала из кабинета. Через час ее уже не было в Дармунде, а через день и в Ирландии.
Ученики были не прочь услышать и третью историю, но Лаки решительно подняла перед собой руки.
– Все–все–все. Вы с таким интересом слушали байки восьмилетней давности, что, совсем уже забыли, о чем мы говорили. Так вот, возвращаемся к вопросу о минете, столь любимому многими мужчинами и столь же многими нелюбимому. Кстати, Вик, о своих ощущениях мне рассказал Ричард, попавший однажды в сети опытной вафлистки. С тех пор он навсегда потерял вкус к этому деликатесу, а, заодно, и к женщинам. Так почему же мужчинам нравится минет? – задала она риторический вопрос, абсолютно не рассчитывая на ответы учеников, а тем более, братьев. – Сексологи объясняют это двумя причинами. Первая и основная состоит в том, что мужчина получает оргазм, не прилагая к этому никаких усилий, в отличие от традиционного акта, где он главное действующее лицо.
Отсюда вытекает вторая причина – новые ощущения, которых так не хватает уже через год семейных отношений. Секс с женой становится неинтересным, и мужчина начинает искать яркие впечатления на стороне. Поэтому, чтобы не допустить измену, в семейной жизни не должно быть никаких запретов. Но, когда муж просит о минете, то ему обычно отказывают. Либо неохотно соглашаются, делая великое одолжение, что, несомненно, раздражает мужа и ставит под сомнение любовь жены к нему.
Лаки бросила быстрый взгляд на Стивена. Тот внимательно слушал, слегка покачивая головой, как бы соглашаясь с ней.
