Не к мистеру, а к м а с т е р у Джемсу обращено слово русского рабочего. Он просит оказать помощь в учебе, напоминая о том, что лежащий в лесах новостроек. Магнитогорск — это «точка мировой борьбы». И в знак согласия на помощь американец крепко жмет его руку.
Среди тысяч иностранных специалистов — инженеров, техников, рабочих, приехавших в СССР в годы первых пятилеток, были люди, разумеется, всякие. Были скептики, не верившие в реальность советских планов. Но немало было и подобных мастеру Джемсу. Под впечатлением увиденного, пораженные всеобщим трудовым и политическим энтузиазмом, многие меняли свои взгляды, а то и политические убеждения, становились друзьями Советской страны.
В 1932 году в Свердловске состоялась Уральская областная конференция иностранных рабочих и специалистов.
На многих стройках были организованы ударные интернациональные бригады. Особенно широкий размах получило ударничество в (Магнитогорске.
Рабочие-иностранцы рассказывали правду о Советской стране в письмах на Родину. В одном из коллективных писем-обращений они писали:
«Мы, иностранные рабочие и специалисты Магнитогорска, участвующие почти все в качестве ударников в социалистическом строительстве, выполняя наш революционный долг, требуем от вас, товарищи по классу в капиталистических странах, обратить вашу борьбу против клеветников на Советский Союз, потому что в СССР, в первом рабочем государстве, идет подготовка и нашего дела…»
Однажды Таня спросила отца:
— Папа, ты ведь в Болгарии воевал?
Механик Челябинского тракторного завода Дмитрий Васильевич Перетякин с интересом посмотрел на взволнованное лицо дочери.
— Да, — сказал он, — и в Болгарии воевал. Сначала партизанил, когда из концлагеря бежал и примкнул к болгарам, а затем вышли мы к частям маршала Толбухина, там и влились в армию. Хоть и форма у нас стала разная, а все одно бок о бок продолжали сражаться, как и прежде, в партизанском отряде…
Дмитрий Васильевич отвел затуманившиеся глаза.
— Почему ты вдруг спросила об этом?
— Знаешь, папа, завтра к нам болгарские студенты приезжают, — ответила Таня. — Из Софийского высшего машиноэлектротехнического института имени В. И. Ленина. Они будут работать вместе с нами в интернациональном строительном отряде «Дружба», на реконструкции нефтеперекачивающей станции у села Травники в Чебаркульском районе.
— Хорошо вы придумали с отрядом. Мы воевали бок о бок, а дети будут строить плечом к плечу. Об этом ведь мечтал в те кровавые дни мой боевой друг Христо Корчагин.
— Корчагин?
— Нет, это не его фамилия. В отряде было много подпольщиков, они носили другие имена. Христо — это было его настоящее имя, а Корчагин — подпольная кличка. Меня ведь тоже звали иначе.
— А как же, папа?
— Орленок. Димитр Орленок.
— Здорово! А ведь ты никогда об этом не рассказывал… А что с ним было потом, с Корчагиным из Болгарии?!
Дмитрий Васильевич насупился.
— Он погиб. На моих глазах…
…Они получили задание командира доставить пакет с важными сведениями в расположение частей Советской Армии. Надо ли говорить, с какой радостью воспринял этот приказ Димитр Орленок! Ведь он встретится со своими, выйдет к передовым отрядам Советской Армии как воин, с оружием в руках. Радовался за своего побратима и другарь его Христо Корчагин.
Удача сопутствовала им до тех пор, пока партизаны не достигли переправы через реку. Мост находился в руках гитлеровцев. Они его тщательно охраняли, намереваясь воспользоваться при отступлении.
Нечего было и думать переправиться в этом месте. Решили попытать счастья выше по реке. Разыскали чудом сохранившуюся лодку, перепрятали ее и договорились вернуться туда, когда стемнеет.
Погода была неустойчивой. То лил дождь, то небо очищалось от туч, и тогда на истерзанную войной землю безмятежно проглядывало солнце. Досидев до темноты в укрытии, Димитр и Христо направились к спрятанной лодке. Луну скрывали тучи. Христо предложил далеко обойти тайник и зайти к нему с другой стороны. Пробираясь в кустах к реке и замирая при малейшем шорохе, партизаны заметили вдруг светлячок сигареты. Затем услышали немецкую речь.
Они стали медленно отходить. И тут Корчагин оступился. Он взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, и рухнул на землю. Мгновение — и Христо был на ногах… Партизаны мчались, ломая кусты, а вслед им стрекотали автоматные очереди. Но вот впереди тоже раздались выстрелы. Партизаны замерли. Поняли, что попались. Гитлеровцы были с трех сторон. С четвертой — река.
Орленок стрелял из автомата, рядом вел огонь Христо Корчагин. Димитр крикнул: