В других условиях я никогда бы не решился на дело, которое задумал после разговора. Необходимо, решил я, создать пособие, которое на первых порах возместило бы отсутствие целого ряда учебников. Именно создать, потому что написать самому его мне было не по силам. Я имел с собой несколько десятков специальных книг, выпущенных в СССР. На базе этого материала и подготовил основу пособия, разумеется, не претендуя на авторство. Его рассмотрели на секции советских специалистов и передали кубинским коллегам. Работник Министерства образования Эмилио Маричал, ставший вскоре моим другом, занялся переводом, дополнением, переработкой книги в соответствии с существующими в стране обозначениями.
Вскоре пришлось взяться за новую серьезную работу. Бурно развивающаяся экономика Кубы и особенно новые отрасли требовали пополнения кадров. В связи с этим нужно было пересмотреть и уточнить перечни специальностей и профессий. Названия многих существующих здесь профессий не отражали их сути, не ориентировали молодежь. Например, какое представление можно получить, узнав о такой профессии, как «кузова», «распределение энергии» и т. д.? Никакого. Для некоторых отраслей требовалось всего лишь 20—30 специалистов одного профиля. Имело смысл подумать о подготовке их в братских социалистических странах, чтобы не открывать небольшие отделения в собственных учебных заведениях. Возникало немало и других проблем.
Мне предложили высказать соображения относительно перечня специальностей и профессий по таким разделам, как «Разработка месторождений полезных ископаемых», «Геология», «Черная и цветная металлургия», «Машиностроение и электромашиностроение», «Экономика и планирование». Очень пригодился мне здесь опыт работы на Магнитогорском металлургическом комбинате, в строительном и индустриально-педагогическом техникумах.
Совместно с кубинскими коллегами мы пересмотрели учебные планы и программы института по трем специальностям. Наша работа получила отличную оценку. С большой группой кубинских специалистов составили учебный план и более 20 программ по специальности «Электрооборудование промышленных предприятий и установок», которые легли в основу программирования по другим специальностям.
Я старался вникнуть во все мелочи своей консультантской деятельности. Много неясностей, например, возникло при диагностике и прогностике учебных планов и программ. В них, как я считал, не были включены некоторые предметы, не изучив которые, выпускник не мог считаться первоклассным специалистом. Кажется, чего проще было доказать свою правоту. Но надо учесть и тот факт, что республика только налаживала систему образования, что здесь еще в какой-то степени ощущалось влияние буржуазной педагогики, подходящей к подготовке специалистов крайне узко. Вскрывая недостатки и причины, их породившие, я был иногда излишне настойчив. Но это даже нравилось кубинским товарищам. Они видели мою горячую заинтересованность и не требовали, чтобы в разговорах о проблемах, которые близко затрагивали их, я был «дипломатом».
Однажды, когда мне предложили выступить с докладом на педагогических чтениях, я услышал из уст одного из руководителей министерства: «Правильный выбор. Он скажет все, что думает. Нам нужна объективная оценка, а не комплименты». Не скрою — эти слова были мне приятны.
Доклад длился два с половиной часа. Переводчик, инженер Рубен Пенья, владеющий педагогическим и технических лексиконом, сумел донести все, что я считал необходимым, до аудитории. Пришлось ответить на огромное количество вопросов. И здесь, находясь лицом к лицу с людьми, хорошо знающими и любящими свое дело, я вновь с признательностью вспоминал свои магнитогорские университеты. Было приятно видеть, что мои ответы удовлетворяют собравшихся, вызывают интерес к опыту Советского Союза.
Надо сказать, что все мы, приехавшие из СССР, чувствовали великую ответственность за каждый свой шаг, за всю свою деятельность на земле Кубы. Ведь мы были полномочными представителями нашего народа.
Я — среди своих друзей, мои дочери Лена и Люся — в интернациональной школе, где они, кстати, изучили испанский язык, как могли полно рассказывали о своей стране. Говорить было легко и интересно, потому что кубинцы всегда слушают с огромным вниманием, горят желанием больше узнать о стране Советов.
Мы говорили о советских людях, называли поражающие кубинцев цифры, характеризующие наш прогресс. Вспоминая родные края, я рассказывал, что Магнитку строила вся страна, что городу еще нет 50 лет. Потом на карте вместе отыскали Магнитогорск. И беседы превращались в маленькие клубы интернациональной дружбы.
— Мы тоже будем строить такие города, такие заводы, — говорили разгоряченные слушатели. — У нас тоже будут свои Магнитки…
— Конечно, будут — отвечали мы. — Они уже появляются на обновленной кубинской земле.