– Это точно. – Он облизывает губы. – Джесс… где ее телефон? Ты отдала его полиции?
Я напрягаюсь всем телом, как будто кукловод дернул за ниточки, готовя меня к танцу. Качаю головой, и Джейк испускает вздох с облачком пара.
– Вот и славно, – говорит Джейк, удивляя меня. – Можешь сделать мне одолжение?
Я, моргая, гляжу на него, боясь услышать очередную просьбу.
– Протри его очень тщательно. Избавься от отпечатков моих пальцев. – Слезы омывают его глаза. – Я понимаю, что звучит ужасно, но раньше мне не пришло это в голову. Я не верил, что Тиган действительно пропала, но сейчас… после случившегося с Шоной… ясно, что происходит неладное.
Мне все равно придется протирать телефон, чтобы уничтожить собственные отпечатки, так что я молча киваю.
Джейк расслабляется.
– Спасибо. Думаю, у меня серьезные неприятности, Джесс.
По рукам у меня ползут мурашки.
– Почему? Ты что-то вспомнил?
– Если бы… – Он умолкает. – Мы можем… – Его прерывает звонок на урок. – Мы можем поговорить позже?
Мне следует сказать «нет», но теперь у меня чертов телефон, который связывает меня с его… преступлением? Наши судьбы переплетены, что бы ни случилось.
– Давай после школы, – предлагаю я.
– Я работаю до шести. После моей смены?
Я вздыхаю.
– А я с шести до девяти. Позвоню тебе.
Интересно, о чем Джейк хочет поговорить: о Тиган, Шоне или о чем-то еще? В любом случае я не уверена, что хочу слышать его откровения.
Весь день никто не может сосредоточиться, и учителя это понимают. На английском отложили контрольную, а учительница по социальным наукам ставит фильм. Все шепчутся о Шоне и размышляют, не появится ли Тиган после смерти лучшей подруги и действительно ли она прячется. Я слышу, как многие повторяют имя Джейка, словно ругательство. Укореняется идея, что он убил обеих.
Мой последний урок – мировая история, куда мы ходим вместе с Джейком. Мы сидим на расстоянии пяти рядов друг от друга, и учитель включает документальный фильм. Свет погашен, жалюзи закрыты. Я жую жвачку, которую Алисса дала мне на большой перемене, и чирикаю в тетради, потому что фильм скучный.
В середине урока распахивается дверь в класс, и нас ослепляет внезапный свет. Учитель дергается и опрокидывает чашку горячего чая себе на колени. Взвыв, он подпрыгивает за своим столом, одновременно пытаясь понять, что происходит в классе.
Входят двое полицейских с мрачным видом и шипящими в руках рациями.
– Джейкоб Хили? – спрашивает женщина-коп, осматривая класс.
Джейк выскакивает из-за парты и забивается в дальний угол класса.
Несколько учеников подбегают к учителю и жмутся к нему, прижимая к груди тетради, как щиты.
– Прошу всех сохранять спокойствие, – произносит женщина-полицейский, которую я узнаю́: несколько лет назад она сама училась в нашей школе – Айви Ли, бывший чирлидер. Она останавливает взгляд на Джейке и вместе с напарником медленно приближается к нему с вытянутыми руками, как к загнанному в угол животному. – Джейк, тебе придется пойти с нами. Мы все объясним в участке.
Джейк дрожит и порывисто дышит. Побитое лицо кажется до смерти перепуганным, и я думаю: только бы он не психанул и не побежал. Пистолеты лежат у копов в кобуре, поблескивают на боку.
– Пойдешь сам, Джейк, или придется применить силу? – спрашивает мужчина-полицейский.
Джейк кидает взгляд на дверь и готовится сигануть; на шее быстро бьется жилка.
Полицейский подходит ближе.
– Не дури, Джейк.
– Он просто напуган! – выпаливаю я, и все в классе поворачиваются ко мне, включая Джейка.
В этот миг копы бросаются вперед, хватают его за руки и скрепляют запястья пластиковой стяжкой.
– Что я сделал? – кричит Джейк, и сердце у меня сжимается, когда я вижу ужас в его глазах.
Мужчина-полицейский крепко держит его, а Ли тем временем негромко говорит:
– Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете его себе позволить, он будет назначен вам государством. Вам ясны ваши права?
– Я арестован? – спрашивает Джейк.
– Мы задерживаем вас для допроса детективом. Вам ясны ваши права?
Джейк кивает, и ноги у него подкашиваются.
– Да. Я… я хочу, чтобы вызвали мою маму. – Он выглядит насмерть перепуганным и говорит так тихо, что я едва слышу его.
Я привстаю на стуле, сердце разрывается от жалости, и я понимаю, что все еще люблю Джейка. Невозможно просто выключить чувства. Как помочь ему? Слеза течет у меня по щеке, и я, пока никто не заметил, смахиваю ее.
Полицейские выводят из класса Джейка с опущенной головой. Я размышляю, с чем связано задержание: они обнаружили новые свидетельства по делу Тиган или это касается Шоны? И как в историю вписывается Маркус? Он ведь тоже был на вечеринке у Тиган.
В воображении передо мной сверкает телефон Тиган. Я бездействовала, не зная, как поступить, но дольше ждать нельзя. Может быть, мобильник снимет вину с Джейка, или докажет причастность Маркуса, или даст наводку на другого. В любом случае телефон должен раскрыть правду.
