Благополучно свернув на свою подъездную дорожку, я открываю на телефоне канал Алиссы и снова изучаю фотографии с вечеринки. Вот Маркус пялится на Тиган, но что выражает его лицо – гнев, похоть или и то и другое? Трудно сказать, но все говорят, что он бил Шону. Значит, мог и убить обеих девушек. Это кажется намного более логичным, чем предположение, будто с ними расправился Джейк.
Я оживляюсь. Тот факт, что Маркус бросил свою квартиру ради грота, похож на доказательство его вины. И если я сообщу об этом, полиция обшарит каждый уголок пещеры и найдет пропавший телефон Тиган. Они сделают вывод, что мобильник всегда был у Маркуса, и я избегу неприятностей.
Во время пресс-конференции на экране показывали номер анонимной горячей линии. Дрожа от холода, я нахожу его на сайте полицейского участка, набираю и называю местонахождение Маркуса.
– Вы уверены, что не хотите назвать свое имя? – спрашивает оператор. – Если благодаря этим сведениям обнаружат Тиган, вы получите вознаграждение пятьдесят тысяч долларов.
– Уверена, – говорю я и нажимаю «отбой».
Дело сделано, и полиция, вероятно, уже в пути. Я медленно, с надеждой выдыхаю.
Окна в машине запотели, и, стерев конденсат со стекла, я смотрю на темные окна комнаты Джейка в соседнем доме, представляю его в постели, испуганного и одинокого, и горечь из-за его измены дает трещину, совсем маленькую. Возникает желание поговорить с ним, сказать, что я верю в его невиновность. По крайней мере, в его неспособность к убийству.
Глубоко дыша, я выхожу из машины, прокрадываюсь к задней двери дома Джейка, которую его семья никогда не запирает. Очень тихо, на цыпочках поднимаюсь по лестнице и подхожу к его комнате.
Когда я открываю дверь, в нос ударяет его запах, и сердце наполняется воспоминаниями.
– Джейк, – шепчу я и протягиваю руки к большому телу, лежащему на кровати. – Джейк!
Лицо лижет мокрый язык. Отис! Я включаю лампу и отмахиваюсь от знаков внимания приставучего лабрадора.
– Отис, ш-ш-ш!
Когда пес успокаивается, я оглядываюсь и вижу, что любимые шлепанцы Джейка и бумажник, который он держит на столе, исчезли.
Сейчас вечер пятницы, и мной овладевает приступ ревности. Где же он?
Я включаю «Снэпчат» и, обнаружив Джейка на карте, замираю. Он в Чериш-Хайтс – там, где живет Тиган. Я звоню ему – срабатывает автоответчик. Что Джейк еще задумал?
Вернувшись в машину, я обновляю карту в «Снэпчате» и вижу, что Джейк уже не в Чериш-Хайтс, а далеко в лесу. Я снова звоню ему, и на этот раз он отвечает, часто дыша:
– Джессика?
– Где ты? Что ты делаешь?
Слышен звук быстрых и шумных шагов, в трубке свистит ветер.
– Я подрался с Брендоном, – говорит он. – Его мама вызвала полицию, и я смотался.
– Ты бежишь от полиции? Джейк, слушай, это…
– Меня посадят, Джесс! – Шаги замедляются, и он останавливается, чтобы перевести дыхание. – Думаешь, я дурак, да?
– Я такого не говорила.
Эмоции душат его.
– Но это правда. Я бегу по лесу в гребаных шлепанцах и не знаю, куда деваться. Проблем все больше, а я совсем-совсем не хочу в тюрьму. – Он начинает плакать. – Если я действительно убил Тиган, я сдамся, клянусь, но понимаешь… я не верю, что сделал это. Я просто хочу, чтобы кто-нибудь рассказал мне долбаную правду о той вечеринке. – Голос у него надламывается.
Я завожу машину.
– Не двигайся с места. Я еду за тобой.
Джейк шумно втягивает воздух.
– Сиди дома, Джесс. Я не хочу, чтобы ты тоже попала в беду.
– Я уже в пути. – Выезжаю из нашего квартала и разгоняюсь, переключив Джейка на громкую связь. – Ты около реки, так что встречаемся у старых качелей, хорошо?
– Джесс…
– Жди меня там. – И я отключаюсь.
Через пятнадцать минут я сворачиваю с шоссе и ставлю машину под огромным дубом, надеясь, что густая крона спрячет ее от глаз полицейских, если они будут проезжать мимо. Нетвердо ступая по камням подошвами ботинок, я нахожу потайную тропинку, которая ведет к качелям, где мы тусовались в средней школе.
Тропа змеится между секвойями в направлении реки. Воздух здесь густой, тяжелый и теплый, что необычно для побережья. Над головой бегут облака, из-за них сияет месяц, создавая серебристые потоки света. Пока я спускаюсь к Джейку и качелям, мое разбитое сердце стучит чуть быстрее, чуть сильнее.
Обнаружив, что Маркус затаился, не умер и не отправился на каникулы, я сразу посмотрела на ситуацию иначе. Может, Джейк в самом деле ни в чем не виновен – кроме, конечно, измены.
Поначалу легко было подозревать его. У Джейка оказался телефон Тиган, и он пообещал отомстить ей и ее друзьям за злую шутку. Но Джейк даже кексы не может испечь, не испортив их. В конкурсе «Лучший кандидат на роль козла отпущения» или «Самый доверчивый старшеклассник» он победил бы с большим отрывом. Похоже, кто-то просто пытается оклеветать его, и возможно, это Маркус.
Предположение, что я напрасно подозревала Джейка, заставляет меня целиком пересмотреть наши с ним отношения. К тому времени, когда я добираюсь до качелей, слезы угрожают хлынуть из глаз водопадом, потому что ведь и я была не полностью честна с ним.
– Джессика! – окликает он.
