Листаю дальше – снова о Маркусе. Шона считает, что любит его, но, на мой взгляд, это больше похоже на одержимость. На некоторых страницах она выражает расстройство по поводу того, что Маркус не звонит и не пишет ей или появляется с засосами от других девиц. Он напропалую флиртует с Тиган, и Шона опасается, что подруга нравится Маркусу больше ее самой. Также Шона упрекает себя за то, что она «простая старшеклассница». Последняя запись датируется вторником – за два дня до того, как каякеры нашли ее тело в воде. Сердце начинает быстро колотиться.
«Надо все рассказать полиции – я в такой заднице! Мне грозит тюрьма! Нужно выдать его. Я не хочу в тюрьму! Если во всем признаться, мне выйдет снисхождение, но он ведь жутко разозлится. Черт! Все врут, а Джейк ни сном ни духом. Знай он правду… переубивал бы нас всех. Идиоты! Идиоты! С чего мы взяли, что это будет смешно????????»
Руки дрожат.
– Что еще вы сделали Джейку? – вслух задаю я вопрос.
Когда во вторник Шона писала это, Джейк уже был в курсе про видео и про трансляцию, так что Шона явно говорит о другом – о том, чего он не знал.
Брендон тоже сказал что-то в этом роде: мол, Джейк тупой и не имеет представления, что происходит. Может, речь о том, что они подбросили Джейку телефон Тиган в бардачок? Шона написала: «Нужно выдать его». Но кто это – он? Кого она имела в виду, Маркуса или кого-то еще?
Я пытаюсь вспомнить вечеринку и все странности, связанные с той ночью, – как я сбила кого-то на Кровавой стезе, солгала детективу в лесу, как умерла Шона, а Тиган, будто сломанную куклу, засунули в ящик, а потом Джейк избил Брендона и угодил за решетку. Все это произошло из-за того, что Джейк и Тиган не остановились на поцелуе. Это и превратило запись в преступное деяние.
Я делаю вдох и отбрасываю воспоминания. Кажется очевидным, что друзья Тиган подшутили над ней, и это привело к распространению незаконного видео, а потом один из них подговорил остальных не признаваться. Похоже, они подставляют Джейка, чтобы уйти от ответственности. Неизвестно, Шона ли просила его встретиться с ней на Соколином пике. Сообщение мог прислать убийца, чтобы навести подозрения на Джейка.
Значит, камеры здесь нет, а тот, у кого она находится, и есть организатор. Самый вероятный вариант – Брендон, он же Оператор, но в момент пропажи Тиган он смотрел кино со своим отцом. Полиция допросила его и отпустила.
Нет, все снова указывает на Маркуса. Если он проник в комнату Тиган и напал на нее, как на ту девушку в Неваде, возможно, запись он сохранил на память, как трофей. Это видео, вероятно, мой единственный шанс оправдать Джейка, и у меня есть соображения, как его добыть.
Я пролистываю дневник Шоны в поисках зацепок, указывающих на Маркуса, – его адресов, аккаунтов в соцсетях, чего угодно, – и параллельно погружаюсь в жизнь Шоны. Когда дохожу до записи, сделанной семь месяцев назад, в день, когда Шона и Маркус познакомились, то натыкаюсь на обнадеживающие сведения: телефонные номера, целых два. Шона обвела их сердечками и написала имя Маркуса. Один отмечен звездочкой, другой – буквами «экс.».
Поскольку мой мобильник забрала полиция, перед выходом из дома я взяла мамину цифровую камеру. Я фотографирую номера телефонов и последнюю запись Шоны. По-моему, дневник с ее последними словами должен остаться у матери, а потому я кладу его на кровать, чтобы его нашли сегодня вечером или завтра утром.
Читать ее записи тяжело, но написаны они честно, а некоторые моменты даже очень трогательные: «Я получила пятерку за сочинение. Мама так гордится мной». Или: «Вчера смотрели с мамой фильм. Обе плакали. Надо почаще проводить время вместе».
Я смотрю на кровать Шоны, и меня не покидает чувство нереальности, странности всего происходящего. Предполагалось, что последний год в школе будет увлекательным, а не трагическим.
Домой я добегаю за тридцать одну минуту, принимаю душ и вспоминаю одну из дурацких записочек Джейка в прошлом году: «Хотя и провалил контрольную, тобою покорен невольно я. P. S. Кстати, я не совсем провалил – мне поставили двойку, а не кол».
При наличии двоек по предмету документы в колледж не принимают, но Джейк никогда не вдавался в детали. Он не ведет счет и не держит обиды – он совсем не такой, как я или Тиган, – но из-за нашего пари он запутался в сетях, происхождения которых не понимает.
Пора с этим покончить. Я открываю фотографию телефонных номеров Маркуса. Мне известно, что он торгует наркотиками, так что, полагаю, «экс.» – это экстренный телефон, и надеюсь, он еще работает. Я сажусь за ноутбук, пишу сообщение, делаю глубокий вдох и нажимаю на «Отправить».
Наживка заброшена; посмотрим, заглотит ли он ее. Если все получится, вскоре я окажусь лицом к лицу с убийцей.
