– Ты убит, Джейк, – объявляет Коул.
Я смотрю на экран телевизора: мой персонаж в видеоигре лежит ничком.
– Вот черт. Извини, клоп.
Младший брат с прищуром смотрит на меня, заметно разочарованный в моих игровых навыках.
– Ты вроде хотел поиграть, но даже не пытаешься.
Я бросаю джойстик и отпиваю из термокружки водку с апельсиновым соком. Становится немного веселее, в животе разливается тепло, а в мозгу чувствуется приятная онемелость. Почти забыв о существовании Джессики Санчес, я беру джойстик и начинаю новый раунд.
В доме жарко, несмотря на щели в окнах, пропускающие ночной воздух. Я снимаю рубашку и вытираю с бритой головы пот. Синяки, оставшиеся после драки с Брендоном, расползлись по лицу, как трупные пятна, словно я гнию изнутри. Кроме того, плечо болезненно ноет, но это ничто в сравнении с душевной болью. Я закрываю глаза, сопротивляясь черному отчаянию при мысли, что придется жить без девушки, которую я люблю всем сердцем.
Вчера вечером наш дом забросали яйцами и написали на двери гаража: «Убийца из Кристал-Коув», и сегодня я закрашивал это граффити.
Но были и приятные новости. Анализы на ЗППП и тест Тиган на беременность оказались отрицательными. Это хорошо, но я не особенно обрадовался. Скорее отреагировал как человек, который чуть не упал со скалы, – вздохнул с облегчением и благодарностью, но не перестал чувствовать себя идиотом. Тогда я и смешал себе напиток, чтобы отпраздновать, и теперь не могу остановиться. Хочется закричать во весь голос – выйти на улицу и испустить вопль в небо.
Я откидываюсь на лежащего рядом Отиса, используя его как подголовник; снятая рубашка щекочет мне нос, и я чихаю.
Коул отскакивает от меня.
– Ты заболел?
Я хватаю его и дышу ему в лицо.
– Если заболел, то и тебе конец.
Он вырывается и сильно пинает меня прямо в солнечное сплетение.
– Это не смешно! – Щеки у брата пылают, и он пытается стереть микробов с лица подолом футболки.
Отис спрыгивает с дивана и бегает вокруг нас, скуля, потом с экрана раздается упругий звук, означающий поражение, и Коул испускает недовольный стон.
– Ты опять убит, Джейк.
– Знаешь что? Думаю, пора перекусить, чтобы подкрепиться.
Коул и Отис плетутся за мной в кухню, где я пытаюсь открыть холодильник, но промазываю мимо ручки и валюсь на разделочный стол. Засмеявшись, делаю еще одну попытку.
Коул наступает мне на босую ногу.
– Ты пьяный!
Я падаю и хватаюсь за ногу, пол кухни вертится, и пес пытается облизать мне лицо. Черт, я не ощущал действия водки, пока не встал, и бедный младший брат приобретает очередную частицу жизненного опыта: теперь он знает, как выглядит пьяный. Наверно, только к лучшему, что его другу Сойеру больше не разрешают приходить к нам.
Я смотрю на Коула с его заостренными от природы ушами, выглядывающими из волос, и кручу пальцем в его направлении.
– Ты похож на эльфа.
Он отталкивает мою руку.
– Лучше не показывайся маме в таком виде.
– В каком? – раздается отрывистый голос вернувшейся домой матери, которая целый день бегала по делам.
Отис, расстроенный, что мы с Коулом ссоримся, приветствует ее тихим поскуливанием. Как только мама встречается со мной взглядом, глаза ее суровеют от подозрения.
– Джейкоб Монро Хили! – Она цокает по плитке, бросает пакеты с продуктами на стол и кричит моему брату: – Коул, иди в свою комнату!
– А я-то в чем виноват?
Отис мечется у него за спиной – пес не любит криков.
Мама потирает лоб, как будто у нее болит голова.
– Ни в чем. Дай мне поговорить с Джейком наедине. К тебе претензий нет.
Братишка бросает на меня сердитый взгляд.
– Ты все испортил! Я просто хотел поиграть с тобой. – Он хватает Отиса за ошейник и уводит из кухни.
Я смотрю им вслед, плавая в блаженном забытьи. Мама садится рядом со мной на корточки.
– Сколько ты выпил?
Она морщится, и я смеюсь.
– Ты похожа на белку.
Мама испускает стон, вынимает из высокого шкафа все бутылки со спиртным и начинает выливать их содержимое в раковину, бросая мне через плечо:
– Тебе нужна помощь, Джейк. Твой дядя алкоголик, ты это знаешь. Ты пьешь без меры. Приезжаешь пьяным домой… снимаешь видео…
Поднимаюсь на ноги и ору:
– Не снимал я никакого долбаного видео!
Мать усталыми глазами осматривает мое лицо.
– Если бы ты не пил столько…
– Нет! – Я стучу кулаком по столу. – Нет! Камера была спрятана. Тиган и Джессика надули меня!
Я хватаю из раковины грязный стакан и кидаю его об пол, чувствуя огромное удовлетворение, когда он разбивается вдребезги. Потом тянусь за следующим.
– Перестань! Хватит. Ты прав, извини. – Слезы наполняют мамины глаза. – Не знаю, почему так сказала. Я просто… злюсь из-за того пари.
– Это я злюсь! – кричу я, стуча себя кулаком в грудь. – Это я… это мне… – Рыдания душат меня. – Надо мной все смеются.
Мама пересекает кухню, обходя разбитое стекло, и прижимается лбом к моему лбу.
– Никто над тобой не смеется.
Я отталкиваю ее.
