– Предложение о психологической помощи остается в силе, Джейк. Пожалуйста, дай нам знать, чем мы можем быть полезны.
Я трясу головой. Эта встреча меня добила. Они назвали Тиган хищницей, а меня жертвой. Они все еще хотят меня арестовать, но при этом предлагают помощь психолога. Я беру маму за руку и встаю.
– Пойдем.
Мы выходим из полицейского участка на солнечную улицу. Мама прижимает меня к себе и обнимает так крепко, что мы оба снова начинаем плакать.
– Я люблю тебя, – шепчет она.
– Я тоже тебя люблю.
Свернувшийся клубком отвратительный комок разматывается и поднимается из груди. Я не предавал свою девушку. Делаю глубокий вздох, который улетает к океану, свежий и свободный, как ветер. Когда мы с мамой идем к минивэну, я чувствую облегчение. Мне как будто отпустили грехи.
Все-таки я не ошибался на свой счет.
Два невероятных заголовка трубят с первой полосы «Вестника Кристал-Коув» в среду утром. От первого мне физически нехорошо: «Дочь бывшего сенатора накачала несовершеннолетнего наркотиками ради секса».
Статья под таким названием сообщает сенсацию. Тиган опоила Джейка, чтобы выиграть пари, потом ее предал кто-то из друзей и опоил ее саму – двойной розыгрыш. Свежее разоблачение, точно бензиновая пленка, затягивает весь наш тихий омут, пачкая и позоря когда-то идиллический Кристал-Коув и переполняя его подозрениями и ужасом.
Меня придавливает к кровати, как прессом, и я не в состоянии выйти из комнаты, из дома. В голову настойчиво лезут все горькие слова, которые я говорила Джейку после вечеринки. Я натравила на него Тиган своим пари, а потом поверила в порочность своего парня. Мне даже не пришло на ум, что она смухлевала ради выигрыша. Моего бойфренда накачали наркотиками из-за меня.
Услышав об этом, я тут же позвонила Джейку.
– Прости меня! О боже, я так ужасно с тобой обращалась, – плакала я. – Я не знала.
После долгого молчания он сказал:
– Но ты знала меня. – И повесил трубку.
Мама твердит, что я не виновата.
– Не стоило тебе заключать пари, дорогая, но Тиган зашла слишком далеко. За ее решения ты не отвечаешь.
Может, и так, но я подначила ее, а заплатил за это Джейк. По крайней мере, теперь, когда он выяснил правду, ему вроде полегчало. Он забрал в полиции свой пикап и утром уехал из дома с опущенными стеклами и гремящей музыкой.
Информационные каналы снова возбудились, смакуя предположение, будто мы с Джейком объединили усилия, чтобы отмстить Тиган: «Затравленная парочка наносит ответный удар», «жертвы розыгрыша на вечеринке затеяли смертельную месть», «Самая милая пара Кристал-Коув разбушевалась?».
Но другой заголовок в «Вестнике» приносит хорошую новость: «Спящая красавица проснулась!»
Тиган вышла из комы. Весь город, включая меня, затаил дыхание, ожидая, что́ она скажет, кого обвинит в нападении. Надеюсь, мы получим ответы на вопросы, поскольку мои усилия распутать дело не объяснили, что произошло с ней и с Шоной. Ожидание похоже на наблюдение за опускающимся молотком: на кого он обрушится?
Я возвращаюсь мыслями к самому началу, к словам Шоны: «Все врут». Кто это – все? Явно не Джейк, поскольку она говорила именно с ним, и не сама Шона, раз она собиралась рассказать полиции правду. Кто остается? Я составляю список клевретов Тиган: Брендон, Маркус, Кьяра, Хейли, Грейди.
И о чем все врали? Вероятно, о том, что Джейку подмешали наркотик. Если честно, раньше Джейк часто напивался до беспамятства, потому мне и не пришло в голову, что его могли отравить. Но кто подлил отраву в напиток Тиган и засунул ее полумертвое тело в ящик? И кто убил Шону?
На последней пресс-конференции полицейские сообщили, что у Дэниела Маркуса Ланкастера есть алиби на время исчезновения Тиган и гибели Шоны. У Брендона тоже было алиби. Значит, остаются только Кьяра и Хейли, но, по-моему, они слишком боятся Тиган и не стали бы ей вредить. Чутье подсказывает мне, что человек, засунувший ее в ящик, одержим страстью, причем вовсе не любовной, как бы странно это ни звучало.
Я звоню с домашнего телефона Алиссе, чтобы услышать ее всегдашний голос разума, и она берет трубку после первого гудка:
– Джесс! Интернет разрывается, все перемывают кости вам с Джейком! Ты как?
– Нормально. То есть нет. Я хочу кое-что обсудить. – Набираю в грудь воздуха, зная, что мои слова могут показаться безумными. – У меня не выходит из головы случай на дороге. А вдруг я сбила Тиган и сломала ей руку, а кто-то нашел тело и засунул в ящик? Или она сама растерялась и залезла туда.
Алисса чем-то давится.
– О господи, Джесс! Ты сбила оленя. Хлоя его видела.
– Но я никак не могу об этом забыть. С той самой ночи меня преследуют кошмары. Знаешь… я ведь видела глаз, и он был похож на человеческий. Может, Хлоя ошиблась? Ведь было совсем темно.
Алисса некоторое время молчит, потом говорит:
– Ну допустим, если следовать твоей логике и предположить, что ты кого-то сбила, почему это должна быть именно Тиган?
У меня напрягаются плечи, в животе все дрожит.
– А кто еще?
Алисса откусывает что-то хрустящее.
