– Не знаю, но предполагаемый пострадавший явно сбежал, так? Для этого должна быть причина, и мы с тобой знаем, что Тиган обязательно бы остановилась. После того как на нее наехали и сломали ей руку, она бы не упустила случая высказать обидчику пару ласковых.
Я тихо смеюсь.
– Это уж точно.
– Вероятно, тот человек убежал, не желая, чтобы его узнали? Видишь? Что, если ты наехала на того, кто напал на Тиган?
– Точно, Алисса! Думаешь, это возможно?
Она громко чавкает.
– Нет, я думаю, что ты сбила долбаного оленя, но и этот вариант вполне вероятен. Жаль, что ты отмыла отцовскую машину. Пятна крови пропали. Теперь мы никогда не узнаем, кто это был.
Мы еще немного болтаем и прощаемся. Я снимаю спортивную одежду для бега и бросаю ее на пол. Вот ведь черт! Следы крови на БМВ были единственной зацепкой, способной объяснить, в кого я врезалась на дороге. Я натягиваю свежую одежду, и сердце вдруг останавливается.
Джинсы!
В ту ночь я вытерла окровавленные руки о джинсы! Я копаюсь в куче грязного белья и нахожу брюки, в которых была на вечеринке. Вынимаю их и произношу про себя молитву. Потом раскладываю их на полу.
Вот оно – засохшее кровавое пятно.
– Есть, – шепчу я.
Я звоню офицеру Ли, и через час она подходит к моему крыльцу, чтобы забрать джинсы.
– Так что, возможно, ты сбила и не оленя, – говорит она, криво усмехаясь.
– Сколько понадобится времени, чтобы выяснить, чья это кровь?
Она надувает губы.
– Мы не сможем установить соответствие, если такого образца ДНК нет в нашей базе. Мы взяли анализ у всех гостей с той вечеринки, кто не отказался, и над результатами еще работаем. Они будут готовы примерно через неделю, но этот анализ лаборатория может сделать в первоочередном порядке. По крайне мере, мы точно выясним, человеческая это кровь или нет. – Ли улыбается и кладет джинсы в прозрачный пакет для вещдоков.
– Послушайте, – говорю я, когда она собирается уходить. – Я слышала, это вы обнаружили, что Джейку подмешали наркотики. Знаете… а мне такое и в голову не приходило.
Ли убавляет звук на рации и упирается рукой во входную дверь.
– Нечто похожее произошло, когда я училась в вашей школе. Моя лучшая подруга много выпила на вечеринке и на следующее утро проснулась в гостиной с запертой дверью. Парень, который устраивал вечеринку, сказал ей, что она была совсем пьяная и он на всякий случай оставил ее ночевать. – Взгляд у Ли становится туманным, словно она вглядывается вдаль. – Моя подруга была ему благодарна, даже купила подарочную карту. А через год после окончания школы его арестовали за то, что он опоил и похитил первокурсницу из колледжа. Во время расследования полиция нашла у него на компьютере фотографии моей обнаженной подруги и нескольких других девушек. Она чуть с ума не сошла.
– Кошмар.
Ли кивает и вздыхает.
– С тех пор я обращаю на такие вещи внимание. Они случаются чаще, чем считается, и преступник всегда тот, кого жертва хорошо знает и кому доверяет.
Наступает тишина, я обдумываю ее слова, и меня охватывает благодарность.
– Спасибо, что оправдали Джейка, – бормочу я.
– Это моя работа, Джессика. Отправлю джинсы в лабораторию. Будем на связи.
Когда она уезжает, я бросаю взгляд на окно Джейка. Свет у него включен, но впервые за долгое время Джейк не смотрит на меня.
Полиция молчит. Тиган очнулась, но адвокат не разрешает ей разговаривать, пока не закончится проверка когнитивных способностей, а Джейк по-прежнему не хочет со мной знаться. На этой неделе он ездил кататься на волнах с Мэнни и Алиссой. Меня никто не звал, и я не могу их винить. Хлоя уехала на смотр гимнастов в Аризону, а мать Шоны проводила вечер памяти дочери. Туда меня тоже не приглашали.
Вечером в воскресенье звонит мой новый телефон. Это Хлоя из Аризоны. Она дышит прерывисто.
– Я победила, Джессика! Меня приняли в Калифорнийский университет, и, если все будет хорошо, возьмут в команду с ноября! – Она так и брызжет счастьем, от недавнего гнева не осталось и следа.
– Хлоя, горжусь тобой! Я знала, что ты справишься.
Она бросается рассказывать мне о конкурсе, обо всех взлетах и падениях, легких прыжках и идеальных приземлениях.
– Наконец-то я одолела бревно! И даже уголок зуба не отбила.
Теперь она смеется, вспоминая о несчастном случае, который чуть не сломал ей карьеру, и это очень не похоже на Хлою. Она получила свой приз и опьянена успехом.
– Игра стоила свеч, – шепчет подруга.
Я представляю многочасовые тренировки в спортзале, пропущенные вечеринки и свидания, травмы, боль, операции.
– Конечно, – соглашаюсь я.
У Хлои перехватывает дыхание, и некоторое время она молчит.
– Джесс, извини, что я разозлилась из-за пари. Я понимаю, почему ты никому не хотела об этом рассказывать. Мы сегодня летим домой, и завтра родители дают ужин. Ты придешь?
– Да!
Меня переполняет надежда. У нас с Хлоей все хорошо, и ее мечта сбылась. Возможно, Джейк тоже простит меня. Даст бог, все наладится.
