Большей частью земель вокруг Дублина теперь управляло само правительство, чтобы сдавать их в аренду. И Орландо ничуть не удивился, когда узнал, что доктор Пинчер взял в аренду их имение за половину той цены, которую Орландо был вынужден платить, чтобы самому оставаться на прежнем месте.
Но перед ними встала еще одна проблема, которую Орландо, изо всех сил держась за свою землю, не смог предвидеть.
Никто так и не понял, какое именно количество земли следует выдать Орландо Уолшу. После бесчисленных расспросов в Дублинском замке Орландо обнаружил, что чиновники и сами этого не знали.
— Все должны решить в Атлоне, — сказали ему. — Так что узнаешь, когда доберешься туда.
Они медленно ехали на запад целых пять дней, пока наконец не добрались до Атлона. Судебное управление, занимавшееся выдачей земель переселенцам, располагалось в большом здании на главной улице. Семья нашла гостиницу, и на следующее утро Орландо отправился к чиновникам, взяв с собой Доната. Маленький лысый мужчина, занимавшийся этим делом, с искренним сожалением посмотрел на Орландо.
— Жаль, что вы не приехали на несколько месяцев раньше, — вздохнул он. — Тогда могли получить что-нибудь получше.
— У вас есть какие-то особые инструкции на мой счет?
— Нет, не в этом дело. Мы должны найти что-нибудь для каждого, если сможем. Но это и все. — Он покачал головой. — Вы же знаете, у Кромвеля есть представление о том, чего он хочет, и он знает, что он ненавидит, однако совсем не знаком с управлением. Он издает приказы, но что до подробностей… — Чиновник развел руками, показывая, что никаких деталей в таких приказах нет. — Переселение в Коннахт было… — И он снова жестом показал, что весь процесс представлял собой чистый хаос. — Я здесь просто подчищаю хвосты, — продолжил чиновник. — Те, кто получил землю, уже разъехались, видите ли. Их ничто здесь не держит. И они, вы понимаете, разбогатели. — Он многозначительно посмотрел на Орландо. — Есть, правда, одно местечко в Клэре. Там всего около тридцати акров, но прокормиться можно. Это лучшее из того, что осталось.
Дальнейшие расспросы подтвердили слова чиновника. Все переселение было не просто чудовищным беспорядком; оно превратилось еще и в скандал. Люди, которые предположительно не должны были получить ничего, но приехали раньше, с помощью солидных взяток чиновникам судебного управления получили огромные куски земли. Другие, которым полагались сотни акров, едва получили по пятьдесят, и то если им повезло. Что ж, подобного хаоса и взяточничества и следует ожидать, когда какой-нибудь завоеватель начинает передел страны. Да разве и может быть иначе? Но переселение в Коннахт было и вовсе отвратительным предприятием.
Так начались семь долгих лет в графстве Клэр. На их маленькой ферме имелся небольшой дом, который Донат с отцом постепенно привели в порядок и перестроили. Земля, по крайней мере, давала семье средства к существованию. Соседи им достались хорошие. Уолши усердно трудились, и они выжили. Но первые два года в полуразвалившемся коттедже с протекающей крышей были по-настоящему трудными. Двух своих слуг они отослали обратно в Фингал, потому что просто не могли их прокормить.
Мэри Уолш, хотя и старалась держаться бодро, постоянно чувствовала себя подавленной. Но больше всех страдал несчастный Дэниел. Пусть он не слишком многое понимал, но он как будто куда сильнее ощущал горе Мэри, чем остальные. Он цеплялся за нее, иногда слишком досаждая, и это лишь добавляло ей страданий. Через год Дэниел заболел и умер. Конечно, Орландо давно предупреждал Доната: «Такие дурачки редко доживают до двадцати лет», и Донат знал, что не должен слишком горевать. Но все равно облако печали еще много месяцев после похорон Дэниела висело над их семьей.
И все же кое-что Донат мог считать благом. Благодаря их изгнанию он куда лучше узнал своего отца, чем это могло бы быть при других обстоятельствах. Он понимал, какое унижение чувствовал отец из-за их ныне бедственного положения, и восхищался тем, что отец никогда не показывал этого. Они вместе работали на маленьком клочке земли — завели свиней, несколько коров, выращивали овес. И Орландо взял на себя образование сына, в результате чего к тому времени, когда ему исполнилось двадцать, Донат уже знал почти все то, что мог предложить университет в Саламанке, а также и многое из ирландской юридической практики. Возможно, постоянно находясь в обществе немолодого человека, он стал и выглядеть немного старше, чем юноши его возраста. Но время вряд ли вообще подходило для обычных детских шалостей и забав. Больше всего Доната радовало то, что во всех делах он рядом с отцом.
Каждый год они совершали паломничество в Фингал. Такая поездка для них как для переселенцев была незаконной, но они путешествовали осторожно и ни разу не попались. Это были моменты воссоединения, встречи друзей. Арендаторы в имении приветствовали их и прятали в своих коттеджах. Один даже отдал Орландо часть арендной платы.
