Алексей оделся и провел хлопцев к месту, где можно было устроить засаду. Метрах в двухстах от железнодорожного полотна начинались огороды, обнесенные колючей проволокой. На участке рядом с переулком партизаны сняли проволоку и залегли между грядами. Нудно было взять полицаев без выстрела, чтобы не привлечь внимание немцев, ехавших в поезде.
Со стороны Жлобина послышался гудок паровоза. Вскоре над полотном дороги появились клубы густого дыма и на разъезде заскрежетали колодки тормозов. Володя с Миколой лежали впереди всех и видели, как с подножки вагона спрыгнули четверо полицаев, сразу направившихся к переулку. Они громко разговаривали, смеялись, подходя все ближе и ближе. И не успел Володя скомандовать «руки вверх!», как Микола уже стоял перед Василем. Тот и еще один полицай подняли руки, но двое остальных метнулись в разные стороны. Володя вскинул автомат и короткой очередью срезал одного, побежавшего к деревне. В ту же секунду он почувствовал резкую боль в левой руке — в нее угодила пуля второго полицаи.
— Ах ты, гад недобитый!
Но и тому не удалось уйти: заметив силуэт бегущего по огороду человека, Федя свалил его очередью из ручного пулемета.
А из вагонов все еще стоявшего на разъезде поезда уже гремели автоматная пальба всполошившихся гитлеровцев.
Надо было немедленно уходить, и партизаны погнали захваченных полицаев за избы, к кустам, видневшимся неподалеку в расплывчатом предрассветном сумраке.
— Товарищ командир, ты ранен? — встревоженно спросил Миша.
— Ничего страшного.
Володя остановился, провожая глазами тронувшийся поезд.
— Небось, не сунулись, побоялись, — довольно усмехнулся он.
А Федор все еще не был уверен в том, что действительно прикончил «своего» полицая.
— Может, вернуться и добить? — предложил он.
— Что ж, теперь это можно, — согласился командир группы.
И тут неожиданно для всех вмешался Василь.
— Не надо, это Зыга, — сказал он. — Будет отстреливатъся. Не ходи.
— Слышите? Шайдоб жалеет меня, — зло рассмеялся Володя и сбросил шинель. Пуля пробила левую руку ниже локтя, не затронув, к счастью, кость. Зина перевязала рану бинтом, который всегда брала с собой на всякий случай.
Василь с ужасом смотрел на хлопцев. И когда Микола подтолкнул его, приказывая шагать быстрее, полицай заскулил:
— Братцы, я виноват… Знаю, что пощады мне не будет… Но тяжело умирать от ваших рук, пускай бы кто-нибудь другой…
— Ты знаешь, кого этот гад застрелил? — обратился Володя ко второму полицейскому. — Нашу партизанку-комсомолку.
— Он мне говорил.
— Согласен его прикончить?
— Могу, — не раздумывая, согласился пленный.
— Вот и отлично. Твой друг по оружию тебя и убьет, — мрачно «утешил» Шайдоба Володя.
В условленном месте их встретили Иван и Фридрих. У полицаев глаза полезли на лоб от удивления, когда они увидели немца.
Командир отряда начал беспокоиться: группа подрывников давно должна была вернуться, а ее нет и нет.
«Хоть бы с ними чего-нибудь не случилось», — думал Илья Карпович. Сергеев, больше знавший Володю, успокаивал его:
— Парень с головой, на рожон не попрет. Прежде чем что-то начать, основательно обдумает, посоветуется со своими хлопцами. Я за них не волнуюсь.
В эту минуту им доложили о возвращении группы. Командир и комиссар вышли из землянки.
— Ты где пропадал? — строго спросил Илья Карпович.
Володя подробно рассказал обо всех перипетиях похода, не скрыв ничего. Командир внимательно выслушал, но счел нужным предупредить, что в дальнейшем не потерпит никакого самоуправства.
— Ты обязан только выполнять мои или комиссара приказания, понял? — в заключение добавил он.
Володя насупился:
— Так я и знал, что вы будете меня ругать. Но иначе поступить не мог.
Илья Карпович ушел в землянку, а Сергеев, внимательно приглядевшись к Володе, спросил у ребят:
— Что это с ним?
Но все словно воды в рот набрали. Только Микола отважился внести некоторую ясность:
— Легко ли двое суток глаз не смыкать.
— Ладно, хлопцы, идите отдыхать. Пленных допросим потом.
Зина принесла санитарный пакет, йод и еще раз перевязала Володе рану. Рука посинела и вспухла.
Шли дни. Командование так и не узнало, что командир диверсионной группы ранен. Отряд готовился к подходу, а куда — Володе пока не говорили.
— Что это за секретная операция у нас готовится? — не выдержав, спросил он у Сергеева.
Тот усмехнулся и ответил, что ему, пожалуй, об этом не нужно знать.
— Большего секрета, чем ваше нахождение в хлеве пожалуй, не было, — Володя сделал ударение на послед них словах.
— Ну и ядовитый же ты стал, чертяка, — засмеяло комиссар и взял юношу за руку.
Тот невольно вскрикнул.
— Ты ранен?
Пришлось признаться.
— Почему скрывал?
— Думал, само заживет.
— А мы как знали, когда решали, какую группу ставить для охраны лагеря. Отряд уходит взрывать мост через Березину. Разведка установила, что гитлеровцы усилили охрану мостов, но, надеюсь, удастся разбить с помощью минометов.
— Ни пуха вам, ни пера. Придется мне малость сидеть: рукой не могу пошевелить.
