— Вот тебе и искупался, — протянул хлопец Зине руку. — Пошли.
И, поравнявшись с поджидавшим их Павлом, спросил:
— Ну, как дела? Где ты теперь?
— Э, не спрашивай… Хотел к тебе в группу, а комиссар назначил в хозяйственный взвод.
— Что же, плохо?
Вместо ответа Пылила неопределенно повел плечами.
— Кажется, командир хочет тебя куда-то послать, — сказал он.
— Почему ты так думаешь?
— Догадываюсь.
Павел не ошибся. Илья Карпович решил создать специальную группу по выплавке тола из артиллерийских снарядов, чтобы запасти побольше взрывчатки на зиму. Вот и хотел посоветоваться с командиром подрывников, назначить ли старшим в эту группу Пылилу. Володя не возражал, даже похвалил Павла за старательность, сказал, что теперь ему можно верить. Договорились, что место, где будет спрятан тол, должна знать и диверсионная группа. Лучше всего часть взрывчатки заранее подвозить поближе к железной дороге.
— Я думаю, — сказал Илья Карпович, — что и другие отряды попросят помочь им взрывчаткой. Сделать это в нашем районе сможем только мы. Вот и пускай ребята поработают недели две.
— За такой срок можно много выплавить, — согласился Володя.
— Отлично. Кроме вашей, пора создавать и другие взрывные группы. Пожалуй, придется забрать у тебя Миколу Вересова и поставить во главе еще одной комсомольско-молодежной. Справится?
Но Володя ответил, что Микола у него заместителем, и они поклялись быть только вместе.
На молодых березках еще кое-где держались желтые листья, а с ольхи они осыпались зелеными. Чуть пожухлые, листья шуршали под ногами и не давали глубоко проваливаться в набрякшее водой болото. Усталые партизаны шли в Дубовую Гряду. Тамошние жители уже знали, кто из их односельчан в партизанах, поэтому группа не боялась иногда появляться в деревне и днем. Шайдобиху предупредили, что, если погибнет хоть одна партизанская семья, будет уничтожен и ее сын, и сама она. Этого оказалось достаточно, чтобы даже Василь больше не слышал от матери ни одного доноса или оговора.
Хлопцы решили зайти домой, чтобы ночью помочь родным вывезти из деревни и припрятать в тайниках собранное в конце лета зерно. Тетка Вера узнала о судьбе дочери и совсем поникла. Надо было и ей помочь.
Наконец добрались до канавы и тут, на мокром торфе, увидели множество отпечатков шипов и каблуков.
— Немцы прошли. Но только в одну сторону, к деревне, — сказал Микола. — И совсем недавно.
Володя поднес к глазам бинокль.
— Вижу. Шестнадцать. Сожгли мосты на шоссе, вот и приходится им топать пешком. Ничего, скоро летать заставим. Но что им в деревне надо?
Ребята направились по следам фашистов, но, выбравшись из болота, повернули назад, потому что дальше тропинка исчезла. Решили поставить мину и устроить засаду. Немецким штыком Володя выкопал в торфе ямку, дно ее сразу начало заплывать водой, и пришлось его немножко присыпать. Крышка противопехотной мины нажимного действия оказалась на одном уровне с поверхностью тропинки. Как же ее замаскировать? Навалить торфу — может взорваться от тяжести, присыпать листьями — сразу заметят. Но хлопцы нашли выход, Прикрыли мину тонкими прутьями, натеребили из ближайшего стога сена и растрясли его не только на мину, но и по всей тропинке до самого края болота. Залечь решили в кустах по обе стороны канавы и, как только раздастся взрыв, сразу открыть огонь.
Володя проверил, кому и откуда придется стрелять. Ивана и Федора с ручным пулеметом он перевел подальше от мины, но ближе к тропинке, чтобы они могли бить по шеренге в лоб. А сам вместе с Зиной залег почти напротив заминированного места. Вскоре партизанам надоело ждать появления фашистов, и они начали переговариваться.
— Чего ты там ерзаешь? — заворчал Микола на Анатолия. — Голову маскируй, а он ноги в грязь вбивает.
— Я упор делаю, чтобы можно было сразу вскочить.
— Собираешься удирать?
— Не удирать, а догонять.
— Тихо вы там! Скоро должны показаться, — прикрикнул Володя и посмотрел на Зину. — Ну, ты и замаскировалась, даже ноги в траве.
— Мне очень удобно. Вон просека, все хорошо видно.
— Молодец, правильно.
— Идут! — предупредил кто-то с другой стороны канавы.
Володя поднялся на колени и опять посмотрел в бинокль.
— Вот гады, группами движутся. Приготовиться!
Гитлеровцы приближались. Хотя и знали ребята некоторые немецкие слова, запомнившиеся на уроках в школе, но о чем фашисты разговаривают, понять не могли. Первым шагал пулеметчик, за ним солдаты с переброшенными через плечи вязанками лука, а некоторые несли в руках пилотки, полные куриных яиц. Вторую группу возглавлял длиннющий фон Шпрейк. Пулеметчик угодил ногой прямо на мину, и грянул такой взрыв, что, казалось, содрогнулось болото. Бросая гранаты, фашисты отошли назад. Одна граната разорвалась недалеко от Зины, и девушка вскрикнула.
— Ты ранена? — испугался за нее Володя.
— Нет, немца убила.
— Не поднимай голову, перезаряди винтовку! — крикнул юноша и выскочил на бровку.
Он увидел, что несколько гитлеровцев бегут к деревне, а остальные свернули в кусты. Только один спрятался в картофельной ботве.
— Микола, догоняй его! — показал Володя.
