Петр кивнул, нахмурился. Завод молчал. Рабочие расходились — группами и в одиночку. Кирилл Иваныч пригласил Йывана, Яниса, Федора Кузнеца и дядюшку Тойгизю в новый, недавно отстроенный дом, на свою половину. Хозяева его ублажали. И жилье его не сравнить с бараком, где ютились рабочие, — там в каждой комнатушке жило по пяти человек. Ночевали на общих нарах. Каврий был уверен: попробуй не угоди машинисту — все бросит и уедет! А найти другого мастера нелегко. В доме Кирилла Иваныча чисто и уютно. Посредине круглый стол, вокруг стулья. Сразу видно — мастер на все руки! Чего только он не умел делать! Куда только судьба его не заносила! Но об этом знали немногие.
— Анюта! — позвал он.
Из кухни появилась молоденькая девушка. Все на нее обратили внимание. А Йывану показалось даже, что он ее где-то видел, а вот где — вспомнить не мог.
Девушка поздоровалась с гостями и вопросительно посмотрела на Кирилла Иваныча.
— Ну как там уха? — спросил он.
— По-моему, готова!
— Хорошо, коли так, — улыбнулся хозяин. И сам скрылся в кухне следом за девушкой.
Гостям не пришлось долго ждать. Кирилл Иваныч вынес большую деревянную миску с ухой, поставил на стол. Следом Анюта принесла такую же, с вареной белорыбицей. По комнате разошелся приятный запах. Только теперь гости поняли, как они голодны. Редко кому удавалось отведать белорыбицы! Ее не часто вылавливают. А Кирилл Иваныч — волжанин. Знает толк в рыбе, может поймать всякую. Снасти он готовит сам. Да к тому же знает, когда, как и где ставить сети.
— Я ее вытащил сегодня на зорьке, — сказал он, улыбаясь, гостям.
А Йыван ни на рыбу, ни на уху внимания не обратил — не может отвести глаз от Анюты. Встречаются же такие красавицы! А какие косы! Просто чудо — ниже пояса! У его любимой Сандай были такие же. Да и ростом она не ниже. Такая же стройная. А глаза голубые-голубые, но какая-то в них затаилась грусть. Взгляд задумчивый, будто изучающий. У Сандай порою тоже бывал такой грустный взгляд. Когда она болела. И Анюта — будто после болезни. Поэтому, видно, Кирилл Иваныч сам во всем ей помогает.
Йыван решил заговорить с девушкой.
— Мне кажется, что я тебя где-то видел...
— Вы забыли? — она ответила лукавым вопросом. — А я вас хорошо помню. У Мигыты Гаврилыча я служила. А сейчас тут живу.
— Ну как же, теперь вспомнил, — сказал Йыван и замолк — почему-то сжалось сердце от внезапно нахлынувшей печали. Молчала и Аннушка. Опустила ресницы, но изредка нет-нет да бросит взгляд на Йывана. Йыван волновался. Волнение передалось девушке. Молодые люди продолжали молчать. Да и другие гости словно в рот воды набрали.
— Видать, кто-то на свет сейчас появился, — нарушил тишину дядюшка Тойгизя. — Это у нас — старая примета.
— Пусть себе рождаются на счастье! — улыбнулся Янис.
Все весело посмотрели на латыша. Хозяин пригласил гостей за стол.
— Рыбка любит плавать, — пошутил Кирилл Иваныч и достал из буфета бутылку водки. Анюта вынула чарки.
— Ну что, дорогие мои друзья, за наше здоровье! — поднял чарку хозяин.
Чокнулись, выпили. Принялись за уху.
— Ну и угощенье! — похвалил Янис.
— Ай да уха, — подхватили другие.
— А рыба-то какова!
— Такую только у настоящих рыбаков и поешь! — объявил дядюшка Тойгизя.
Исчезла легкая скованность, иногда возникающая в первые минуты застолья. Языки развязались.
Поговорили о рыбах, зверях, птицах, обитающих в приволжских и приветлужских лесах. Потом разговоры пошли о местных людях — почему разбогатели Мигыта и Каврий, какими силами они завод строили. Никто не оставался равнодушным. Каждый высказывал свое суждение. Богатеев этих все не любили. Особенно возмутил их случай в дубраве.
— Надобно нам всем собраться в единый кулак! — вдруг сказал Кирилл Иваныч. — Действовать один за всех — все за одного. Иначе у нас ничего не получится. Всех работников согнут в турий рог.
Три дня бездействовал завод, три дня ждали появления хозяев. Они словно в воду канули. Приехали, наконец, на четвертый день, да еще вместе с земским начальником. Шел слух, будто все это время они обретались в уезде. Что они там делали, никто не знал.
Каврий, Мигыта и земский начальник ничего не предпринимали. Казалось, завод их не интересует. Никто не выражал недовольства. Хозяева пошли на уступки. С лесорубами рассчитались сполна. Даже прошение, написанное друзьями Кирилла Иваныча, было принято самим земским начальником без возражений. Снова ожил завод, а земский начальник, наобещав все решить, как положено, благополучно отбыл. Но в воздухе сгущалась тревога. Спустя неделю после отъезда земского начальника прискакал отряд казаков. Тут же начались аресты и допросы. Кирилл Иваныч, Янис и Йыван были схвачены раньше других, и на них, как на опасных преступников, надели наручники. Кирилла Иваныча увели. Анюта успела вовремя собрать и спрятать свое добро и самые ценные вещи Кирилла Иваныча. И скрылась — куда, никто не знал, да и не очень интересовались. Рабочие гудели — возмущались расправой с людьми. Узнала и Пиалче об аресте Йывана и Яниса. Не могла она придумать, как помочь им, только плакала.
— Слезами не поможешь, — утешала ее жена Казака.
