Название, кстати, скала имела самое, что ни на есть обычное – её звали Скала. Некоторые особо замороченные, конечно, пытались её переименовать и назвать Глыбой или даже Монументом. Но как по мне, так чушь полная. Лично я думаю, что само название – Скала, уже является апофеозом всеобщего почитания и народной любви. Потому, как-то её переименовывать или улучшать, было бы сродни святотатству.
Ещё, раскинувшийся перед нами пустырь был поделён на две практически равные части.
Та часть, что примыкала к скале, принадлежала учителю боевых искусств Тапикову, и на её территории практически ничего не было. Лишь пара мишеней, коряво нарисованных белой краской прямо на шероховатой поверхности той самой скалы. Вытоптанная многочисленными ботинками глина и неглубокая яма куда нужно было спрыгнуть. – «Это, если вы криворукие, сотворите, что-то действительно стоящее». – Да деревянный грибок. Под которым, в жаркие весенние дни прятался от палящего солнца сам Тяпка.
А вот на второй части пустыря, той, что примыкала к школе. Той, которой заведовала учительница по физической и боевой подготовке белобрысая и порывистая Аллочка Проскурина по прозвищу Цапля. Находилось много чего.
Там раскинулось: футбольное поле, длинная полоса препятствий с огромным бревном перекинутым через рукотворную канаву, турник и рядом с ним брусья. Яма с песком для прыжков в длину, пять деревянных манекенов и даже шведская стенка. И всё это хозяйство, выглядело не абы как, а так, словно было только что изготовлено. Как говорят лесовики, - прямо из под топора.
Брусья, турник, манекены и шведская стенка смотрелись так, словно их совсем недавно покрасили и покрыли лаком. А яму с песком выгребли до последней крупинки и насыпали туда нового песка. Морского, белого и через ситечко процеженного.
Футбольное поле тоже, было чистое, профессионально разлинованное, с аккуратным зелёным газоном, который лично контролировала Айболитиха и Антон Селёдка. Этот высокий альбинос, являлся предводителем кружка юных натуралистов. Актив которого, каждую пятницу, стройными рядами и с затейливыми речёвками, выходил на субботник и, не жалея праны, подправляла и подпитывал привередливую травку.
Вот на это самое футбольное поле, и выскочил, жилистый, с хищным крючковатым носом, сталкер.
Я вгляделся в его лицо, но не узнал, хотя я со многими из них был знаком. Частенько с этими парнями встречались, во время наших со Щепкой экспедиций. Узнала Смяткина.
— Это Крыс из пятака Гробовщика. – Без тени сомненья заявила она.
Я, молча, кивнул. Как не крути, а среди вышеупомянутых сталкеров, Ольга находилась чаще. Да и качество этих искателей значительно разнилось. Мы со Щепкой, водили дружбу с теми ребятами, что звёзд с неба не хватали. Тех, что промышляли в том же Тембуту или у ближайших Пирамид. А Ольга, была знакома с теми, кто входил в окружение Васи Царя. А эти парни были куда как более круты. Высшая лига. Они не требушили помойки типа Пирамид или того же Муравейника. Они, ловили рыбку покрупнее. Охотились на серьёзных, в основном, изначальных монстров. И Гробовщик со своей пятёркой, как раз и входил в круг этих немногочисленных ловцов.
Тем временем, выскочивший на поле, Крыс, огляделся. И приняв для себя какое-то решение, коротко кивнул головой и кинулся к скале. Не добегая до неё метров пятьдесят, он остановился, повернулся лицом к Водосточной улице и замер прислушиваясь. Не знаю, что он там выслушал, но что-то было. Так как Крыс сорвал с пояса притороченный там рог, поднёс его к губам и рог взвыл. И взвыл так, что это подействовало не только на кого-то далекого и невидимого, но и на меня тоже. Руки мои задрожали, волосы встали дыбом и, мне в тот же момент захотелось, кинуться вперёд. И это невзирая на то, что находились мы на крыше второго этажа. Восемь метров до земли, если что.
Я взбрыкнул головой, стряхивая с себя это странное наваждение, и оглянулся. По стоящим рядом девчонкам было непонятно, накрыл их этот рёв или нет? А вот по Очкарику сразу было видно, что его зацепило. Желваки на его скулах ходили ходуном, кулаки крепко сжаты и даже стёкла, оправленные толстой роговой оправой, запотели.
- Что торкнуло? – Повернувшись к нам, ехидно ухмыльнулась Смяткина.
- Ещё как, - выдохнул Очкарик и, стянув с носа очки, принялся протирать стёкла розовой тряпочкой.
- У него специализация Зверолов и уровень Источника запредельный. – Похвасталась Ольга. И похвасталась так, словно это был, не совершенно посторонний сталкер, а её любимый парень или даже жених. – Отец говорил, что он с монстрами, как с дрессированными собачками работает.
И хотя Смяткина говорила уверенно и даже с каким-то вызовом. Всё равно, было заметно, что на слове «Отец», она слегка запнулась.
Но это её проблемы. Кивнув, я переключил внимание на школьный пустырь.
Впрочем, особых событий там не происходило. Худощавый Крыс, перестав дуть в свой непростой рог замер, всматриваясь в конец пустыря, и стал походить на статую, что стоит на Красном проспекте, напротив Драматического театра.