Мне его даже жалко стало. Хотя и не сильно – чуть-чуть.
Меньше всего от взрыва сферы пострадали Валун и Хабал. Взрывная волна протащила их метров десять по зелёной травке и, не причинив явных увечий, бросила на краю футбольного поля. От того, оба уже были на ногах и решительно двигались к доедавшему их товарища монстру.
Зверюга оглянулась, заметила приближающихся сталкеров, мотнула башкой откидывая останки их беззаботного напарника и коротко рыкнув, кинулся им на встречу.
Валун вскинул руки и перед Изначальным зверем вновь, вспучилась земля. На её поверхности тут же заколосились побеги, направив свои бутоны в сторону надвигающегося противника. Правда сейчас они были кислотно-желтого цвета и гораздо длиннее.
Но независимо от цвета, возникшая преграда не на мгновение не задержала рвущегося в бой монстра. Нагнув огромную голову чуть ли не к самой земли, он, изобразив быка переростка, поддел вставшую перед ним преграду и, подняв целое облако земли в воздух, протаранил её.
Впрочем, как я понял из дальнейших событий, сталкеры и не надеялись на своё заграждение. Так как проскочивший её монстр, сразу же, рухнул в яму метра три глубиной. А из её краёв мгновенно выстрелили чёрные корни пытаясь пробить его голову, шею, - залезть своими острыми отростками в уши, глаза. «Крокодил» взревел и видимо, вновь применил сферу, так как земля вокруг ямы резко вспучилась и подняла в воздух ещё большее количество пыли.
И хотя этот взрыв был явно слабее первого, но на некоторое время пылевая завеса заслонила красный гребень, торчавший из ямы. А потом из пыли высунулась раскрытая морда, наполненная острыми зубами.
Хабал, мгновенно сориентировавшись, кинул под ноги пару стекляшек и перед сталкерами вырос живой щит, напоминающий желтоватый бамбук. Его поддержал Валун сотворив что-то наподобие острых конусов направленных в сторону подбегавшего монстра.
Монстр приостановился перед преградой и, вильнув заднице, применил болтавшийся на хвосте костяной шар, использовав его как моргенштерн. Массивный, покрытый буграми нарост, с такой силой врезался в стену бамбука что только щепки в разные стороны полетели. Следом, подняв кучу пыли разлетелись конусы, за ними в полёт отправились и сами сталкеры.
Монстр утробно взрыкнул и в два огромных прыжка оказался возле друида, пропахавшего одетой в тюбетейку головой, в зелёном газоне, глубокую полосу. Зверь замер на мгновение, а затем раззявил пасть так, что стало видно чёрное нёбо. С его зуб капнула слюна, и он сделал ещё один шажок, примериваясь как бы половчей перекусить вредного человечка.
А валявшийся на траве Хабал ещё и сел, видимо для того, чтоб «Крокодилу» было удобней его заглотить. Уставившись прям в надвигающуюся на него пасть, друид лихорадочно шарил по карманам, но всё никак не мог найти чего он там хотел.
- Сейчас он его сожрёт – испуганно прошептал Очкарик, незаметно подошедший с боку.
И он действительно его бы сожрал. Но в это время над полем, над кучами свежей земли, щедро сдобренной засохшими лианами, над рваными пыльными кусками облаков и нереально зелёными остатками газона, разнёсся густой призывный звук рога.
«Крокодил», словно воткнувшись в невидимую стену замер и даже не закрыв пасть обернулся в сторону скалы.
А там в полукруге скал, одиноко стоял Крыс. Левая нога его была чуть выставлена вперёд, в левой же руке он удерживал рог, а в правой, сжимал широкую, поблёскивающую на солнце рапиру. Его длинные забранные сзади волосы растрепались и лёгкий ветерок беззаботно игрался с ними. Вся его худощавая фигура с гордо выставленным в небо горном, с отведённым в бок клинком, его острое лицо, его впившиеся в монстра глаза, как бы вызывали Изначального зверя на бой.
В этот момент он был похож на тех легендарных воинов, о которых в детстве мне читала в книжках мать. На тех, кто стал последней надеждой, сдавшегося, сломавшегося под сонмом навалившихся на неё катастроф, человечества.
- Героям славным поём мы песню! – Восторженно прошептал Очкарик.
Монстр, бросив ошарашенного друида, по-прежнему продолжавшего сидеть на земле и безостановочно шарить по карманам, и не обращая внимание на валявшегося рядом Валуна, развернулся и, не спеша, направился в сторону Крыса.
Мне показалось, что по его огромному телу пробежала дрожь, так сильно ему хотелось рвануться вперёд и разорвать наглого обманщика, который так беззастенчиво игрался с его инстинктами, но он не спешил. Мне даже показалось, что на вытянутой и, покрытой бесчисленным количеством острых зубов, пасти, пробежало что-то напоминающую вожделенную улыбку.
- Куда ты, идиот? – Вскрикнул Очкарик и этот возглас явно не был предназначен «Крокодилу».