Тропинок было так много, что легко можно было заблудится и плутать в лесу хоть трое суток, а хоть неделю. Впрочем, проплутать трое суток в этом лесу ещё никому не удавалось.
Даже просто пройти его насквозь и то было сложно, так как всяческого плотоядного и сложно-убиваемого зверья, способного разорвать даже приличное пати, а не только одинокого путника, здесь водилось неимоверное множество. Так же этот лес являлся раем для Бешенных лиан, Чёрных тюльпанов, что бесшумными парашютами парят под высокими кронами и Жгучих крапивниц ветви которых были густо усеяны янтарными каплями яда.
Подводя итог, скажу, что если вы городской житель, то соваться сюда без сопровождающих следопытов, это затея бесперспективная и даже гиблая.
Но меня лес не пугал.
Первый раз, Щепка привёл меня сюда, когда мне было восемь лет.
Остановившись в пяти метрах от зелёных великанов, он наклонился ко мне и прошептал.
- Если ты почувствуешь его. Осознаешь, что в нём течёт своя, необычная, но такая же ценная, как и твоя собственная, жизнь. То он примет тебя и будет помогать. Но, если…
Тут, вырывая из воспоминаний, Кавка подёргала меня за плечо. Я обернулся.
- Дуда я писать хочу – прошептала она. – Может, вернёмся, мы же ещё недалеко отошли. Я, наверное, воды много напилась.
- Ты издеваешься Кавка. – прошептал я в ответ. – Писай в штаны, чёрт тебя дери, и не преставай больше с глупыми вопросами.
Я хотел отвернуться, но отвернуться не получилось. Кавка вновь схватила меня за рукав.
- Может я в кустики. – И она ткнула пальцем на густые кусты малины.
- Тебя там сожрут Кавка. – По-прежнему, шёпотом, проорал я. Затем махнул рукой. – Впрочем, как хочешь.
И эта сумасшедшая, тут же полезла в малину.
Мне пришлось дважды корректировать Чудовище, поворачивая его то вправо то влево, а потом ещё раз вправо, прежде чем мы вышли к небольшой полянке.
Поляна как поляна. Невысокая зелёная травка, прореженная кучками розовой хохлатки и белыми кляксами нежного птицемлечника. По краям, в виде обрамления, заросли невысокого папоротника.
В центре же, словно приглашая уставшего путника присесть и выпить кружечку горячего пунша, торчало два огромных пня. Они выглядели как два кресла со спинками. Поставь между ними деревянный столик и вот, пожалуйста, перед вами кусочек популярного заведения мадам Амбершляйн. Положи на пенёк нарды, поставь рядом два бокала тёмного пива и отбоя от чёрных старателей не будет. Гарантирую.
К этим пням я и направился.
Вытащив нож и встав на одно колено, я быстро начертил звезду Давида, а в центре неё букву «V» со спиралями на рёбрах. Только закончил, как из-за моего плеча показалась голова Кавки.
- Что Дуда, решил заняться некромантией. – Тихо, но с явной издёвкой прошептала она. – Кого будешь поднимать?
Я встал, улыбнулся, и бросил взгляд на её брата. Чудовище, явно не желая подходить близко, топтался на самом краю поляны.
- Хочешь, расскажу, что я тут задумал? – Спросил я.
- Ну, – слегка удивлённо протянула она. – Расскажи.
- Гляди. – И я заговорщицки сощурил правый глаз. – Вытягивай левую руку вперёд.
Она вытянула руку, и даже шагнула ко мне поближе. Любопытная потому что, и непуганая к тому же. Взяв её за руку, я повернулся к ней спиной, зажал её локоть у себя подмышкой и аккуратно резанул лезвием по ладони. Кавка тонко заверещала и принялась колотить меня кулаком по спине, но я не обращал на её шипение внимания. Сжав ладонь, дождался, когда порез набухнет кровавыми каплями и стряхнул их в центр нарисованного на земле знака.
Обернувшись к Рыжей, спросил.
- Ты в курсе, что любой договор должен закрепиться пролитой кровью.
- Ничего я не в курсе. – Натужно выдохнула она и попыталась ещё раз меня ударить, но я увернулся. Переводя ошарашенный взгляд со своей ладони, на землю где был нарисован знак и назад, Кавка, удивлённо хлопала ресницами.
- Знай, теперь. – И я потрепал её по плечу. – теперь у тебя с одной не сильно дружелюбной сущностью договор на крови.
- А-аа? Ты, что натворил-то Дуда? Ты зачем мне руку разрезал? С кем там у меня договор? – Злым шепотом спросила девушка и сунула свою окровавленную ладонь мне под нос. Не удовлетворившись этим, она, негромко подвывая, оглянулась, ища глазами брата.
Чудовище по-прежнему тёрся у края поляны.
- Почему он не идёт сюда? – Швыркнула она носом, и возмущённо уставилась на него. – И почему, чёрт тебя побери, он, не оторвёт твою гнусную голову?
- Он боится Кавка. – Усмехнулся я. И предложил. – Давай, я тебе порез вонючкой замажу.
- Тогда уж лучше пластырем. – Поняв, что братец за неё заступаться не будет и моя голова останется при мне, Рыжая обречённо вздохнула и уставилась на свою ладонь. – Я у Блохи три штуки купила.
- Можно и пластырем. - Я наклонился над рюкзаком. - Только ванючкой всё равно мазнём, чтоб запах крови перебить.
Залепив рану на руке Рыжей, я подошел к Чудовищу и указал на одну из тропинок. Мол - туда топай.