Руван берет меня за подбородок, заставляя поднять голову. На его пальцах еще остался мой слабый запах, и я непроизвольно краснею, вспомнив желание, которое он во мне пробудил.
– Тебе не за что извиняться, – улыбается Руван, и его глаза сияют в лучах раннего солнца. – Хочешь есть?
Я моргаю, удивленная тем, что он решил сменить тему. Хотя, вообще-то, я не возражаю.
– По правде говоря, нет. И это странно. – Я оглядываю кузницу. Я проработала здесь почти час, а вчера вечером едва притронулась к ужину.
– Не слишком.
– Правда?
– Создавая лории крови, король Солос стремился укрепить тела вампиров. Раз за разом добавляя в нашу кровь силу других, мы постепенно становимся способны жить даже на том скудном питании, которое можем вырастить, собрать в горах или добыть во время охоты.
– Но я не…
Даже не дав договорить, Руван перебивает меня с понимающей улыбкой.
– Ты не вампир, но твоя кровь отмечена моей. И некоторые из моих способностей теперь присущи и тебе.
Он меня отметил, и даже после того, как проклятие падет и перестанет действовать кровная клятва, весь пережитый нами опыт останется в крови. Только вот чем он обернется для нас, когда мы снимем проклятие?.. Когда – мне нравится это слово.
Однако что потом будет со мной и Руваном?
Не знаю. И не готова искать ответ на этот вопрос. Сейчас мне и так с лихвой хватает забот.
– Твой металл светится белым. – Руван отпускает мои руки. – Я лучше пойду и оставлю вас наедине.
– Тебе не обязательно уходить, – возражаю я.
– Точно? Если тебе нужно время…
– Я скажу тебе, что мне понадобится, – я выдавливаю ободряющую улыбку, – как только сама пойму.
– Мы вместе выясним это по ходу дела, – соглашается он.
– О, кстати об этом. Хочу кое-что тебе показать. Я нашла это вчера. Или два дня назад? Перед тем, как ты заболел. – Мне теперь почти не нужен сон, и с учетом всего, что происходит вокруг, время летит незаметно. – Это здесь…
Я открываю дверь в кабинет кузнеца, достаю рабочий журнал и кинжал, который выковала, и, положив их на стол между нами, рассказываю Рувану о своем открытии и экспериментах.
– Невероятно, – шепчет он.
– Ты и в самом деле так думаешь? – неуверенно произношу я. – Даже несмотря на то, что, возможно, именно из-за него оказался в таком состоянии?
– Со мной все хорошо. А это открытие стоит любой боли. – Его слова прогоняют любые угрызения совести.
– А что оно нам даст?
– Не знаю, но кое-кто может что-то подсказать.
Выпрямившись, Руван направляется к выходу из кузницы. И я, точно зная, кого он собрался отыскать, просто провожаю его взглядом. Затем, даже не пытаясь согнать с губ улыбку, возвращаюсь к работе.
Кэллос засыпает меня вопросами, не успокаиваясь даже после того, как я в подробностях рассказываю всю историю обнаружения кабинета и проделанной мной работы. В конце концов замолчав, он несколько долгих минут внимательно изучает кинжал и записи в журнале. Я же тем временем вновь берусь за молот.
– Сейчас вернусь, – неожиданно бросает Кэллос и стремительно выбегает за дверь.
– И часто с ним такое? – От ответов на бесконечные вопросы Кэллоса начинает першить в горле.
– Частенько, – усмехается Руван. – По крайней мере, когда что-то полностью его увлекает. Кэллос наш придворный ученый и архивариус, так же, как при Солосе был Джонтан.
– Ясно. – Я проверяю плавящийся в горне металл.
– А над чем сейчас работает наш кузнец?
Не очень привычное обращение; в Охотничьей деревне к этому званию всегда добавляли «дева», будто подчеркивая, что мне скоро предстоит выйти замуж. Однако мне даже нравится. И отчего-то бремя забот, которые давят на плечи, становится немного легче.
– Хочу попробовать выплавить еще один вариант серебра.
– Второй прорыв в области металлов за два дня? – Сложив руки на груди, Руван прислоняется к одному из столов. Похоже, он впечатлен, и меня наполняет гордость.
– Посмотрим. – Впервые в жизни у меня есть доступ к почти неограниченным ресурсам. – Это для Вентоса.
– Вряд ли он расстанется со своим палашом.
– Вентос отлично им владеет, ему незачем менять оружие. Однако взять с собой палаш в мой мир он не сможет.
– Почему?
– Потому что их не ковали уже несколько поколений. – Я ставлю на стол узкую длинную форму для жидкого металла. – На такое оружие уходило слишком много серебра, и его запасы быстро истощались. Серебряные рудники лежат далеко на северо-западе, а торговцы в наших краях появляются редко. Поговаривают, что моря на севере кишат чудовищами. Поэтому нам приходится расходовать имеющиеся запасы как можно экономнее. Во времена моей прабабушки палаши переплавляли, чтобы изготовить оружие поменьше.
Руван внимательно слушает, глядя на меня сияющими глазами – будто видит перед собой самое очаровательное создание на свете.
– Значит, ты делаешь для него новое оружие?
Кивнув, я беру щипцы и готовлюсь снять тигель с огня.
