– Ну, возможно, если бы ты стала создавать проблемы, – признается он с робкой улыбкой, которая быстро исчезает. – Но уж точно не так, как все произошло.
А как все произошло? Трудно представить, что Руван имеет в виду, ведь за столь короткое время многое случилось. Вряд ли плохо, что между нами зародились отношения. Но, может, ему требуется личное пространство, чтобы все обдумать? Несомненно, наш разговор что-то затронул в его душе, пробудив голоса из прошлого. Я сама только утром разбиралась со своими собственными.
– Прости, что не стала создавать проблемы, – непринужденно замечаю я. Несмотря ни на что, я искренне наслаждалась сегодняшним днем и не хочу его портить.
– Да нет, ты как раз их создала, – бормочет он.
– Тогда это взаимно, – тихо соглашаюсь я.
Сзади хрустят снег и лед. К нам кто-то приближается. Я медленно и незаметно убираю ладонь с руки Рувана.
– Готовы возвращаться? – спрашивает Кэллос. – Уже поздно.
Руван отталкивается от ограждения, однако, к моему удивлению, заявляет:
– Пока нет.
– Серьезно? – Уинни слегка склоняет голову набок.
– Хочу отвести Флориану в академию.
Уинни и Кэллос обмениваются взглядами, судя по всему, о чем-то безмолвно переговариваясь между собой.
– Хорошая идея, – в конце концов замечает Кэллос.
– Я тоже так думаю, – признает Уинни с явной неохотой, хотя слова звучат искренне.
– Правда? Вы согласны? – удивляется Руван.
– Флориане нужно узнать о нас как можно больше, а долгая ночь в истории вампиров не менее важна, чем лории крови, – поясняет Кэллос.
– Ну что, пойдемте? – уточняет Уинни.
– Я бы предпочел сходить туда вдвоем с Флорианой.
– Уже поздно, милорд. – Она бросает взгляд на заходящее солнце.
– Мы ненадолго, вернемся еще до наступления темноты, – говорит Руван, ясно давая понять, что не потерпит дальнейших возражений.
Кэллос, по всей видимости, улавливает его посыл.
– Наш повелитель сам способен о себе позаботиться. – Он кладет руку на плечо Уинни. – А я, напротив, не откажусь от сопровождения.
– Ладно, – уступает она. – Все равно Вентос тщательно следит за порядком в академии. Но если вы не вернетесь через час, мы все дружно отправимся на поиски.
– От своих верных вассалов меньшего я и не ждал, – с улыбкой отзывается Руван, протягивая мне руку. – Пойдем?
Я хватаюсь за него, и нас уносит в темноту.
Но вскоре окружающий мир проявляется вновь. Перед нами высится здание, в котором я безошибочно узнаю академию. Руван показывал мне ее на миниатюре города. Впрочем, четыре колокольни и стрельчатую арку над входом трудно с чем-либо спутать. Для меня они навечно запечатлелись в этом городском пейзаже, связанные с невероятными обстоятельствами, ворвавшимися в мою жизнь.
– Сюда. – Когда мы входим внутрь, во всех движениях Рувана ощущается некая мрачная почтительность. Я следую за ним вверх по лестнице, не совсем понимая, чего ожидать. Внезапно он останавливается. – Это место… ты ведь не скажешь о нем жителям Охотничьей деревни?
– Клянусь.
– Что бы ни случилось? – Руван пронзает меня взглядом золотистых глаз, напряженно ища в моем лице ответ.
– Что бы ни случилось, – киваю я. – Если нам не удастся снять проклятие, Кэллос пообещал уничтожить информацию об Охотничьей деревне. И я обещаю сохранить в тайне все, что ты мне покажешь.
С его лица исчезает напряженность. Руван знакомым ободряющим жестом сжимает мне руку, но отчего-то сейчас в дружеском пожатии ощущается нечто более интимное.
Мы входим под главную арку.
И попадаем в небольшую комнату с каменным столом. На задней стене вырезан какой-то незнакомый символ, похожий на метку, которую оставляет кровная клятва, но я понятия не имею, чья она. Мы шагаем по коридорам академии, двигаясь в ту сторону, где за окнами лежат горы, потом спускаемся вниз и попадаем в другой коридор. Поначалу он выглядит вполне прилично, но когда мы минуем две комнаты и проходим в очередную дверь, становится довольно грубым и неровным. Такое впечатление, что строили его второпях, руководствуясь скорее отчаянием.
Меня охватывает необъяснимое беспокойство, к горлу подкатывает ком. Я тяжело сглатываю в стремлении хотя бы отчасти справиться с этим ощущением.
Мы приближаемся к железной двери. Внезапно Руван останавливается и, протянув руку, пытается меня удержать. Несомненно, чтобы защитить. Похоже, что-то здесь не так. Глубоко вздохнув, он резко напрягается. Воздух вокруг него почти ощутимо вибрирует от силы.
Руван явно готовится к бою.
