Я вынимаю серп и медленно подкрадываюсь к нему. Руван распахивает дверь. Я принимаю удобную позу, готовая в любой момент броситься в атаку, и едва не срываюсь с места, уловив движение впереди. Лишь в последний миг мне удается себя удержать.
– Что ты здесь делаешь? – раздается в тишине гневный рык.
Мне бы следовало замахнуться посильнее, пока еще имелась такая возможность, и вонзить серп прямо в дерзкий рот Вентоса. Однако вслед за Руваном я меняю стойку.
– Хотел показать ей пещеру, – поясняет Руван, хотя Вентос смотрит только на меня.
– Ей здесь нечего делать.
– Это не тебе решать.
– Я могу уйти, – вмешиваюсь я, и оба тут же поворачиваются ко мне. – Что бы ты ни думал, Вентос, я не горю желанием тебе досаждать.
– Нет, ты хочешь просто нас прикончить.
– Вовсе нет. –
– Хватит. – Твердо положив ладонь на плечо Вентоса, Руван слегка его встряхивает. – Она тебе не враг.
Вентос переводит взгляд с Рувана на меня.
– Если выйдешь здесь за рамки дозволенного, пусть даже на шаг, я тебя убью. И мне плевать, что ты кровница нынешнего повелителя. Да будь ты хоть самой королевой вампиров. Одно неверное движение – и тебе конец. – Очевидно, это не пустая угроза. Вентос не стремится продемонстрировать мне силу, а твердо и решительно дает обещание. Спокойное, уверенное, смертоносное.
– Венто…
Даже не дослушав, здоровяк удаляется прочь, туда, где облачками, похожими на иней, в воздухе клубится холод, неестественно подсвеченный зазубренными кристаллами, и вскоре очертания его фигуры размываются вдали. Повелитель вампиров поворачивается ко мне.
– Прости.
– За что? Его сомнения вполне понятны.
– Серьезно?
– Я ведь собиралась найти способ убить тебя, как только перестанет действовать клятва, – пожимаю я плечами.
Руван потрясенно моргает, потом тихо усмехается.
– Мне такая мысль тоже приходила в голову.
– Приятно осознавать, что с самого начала у нас было так много общего.
– О, да. Мы оба замышляли убийство. Вполне себе подходящая пара. – Руван подставляет мне локоть. – Пойдем, я покажу свой народ. Если тебе все еще интересно.
Я опираюсь на его локоть. И мы входим в пещеру, в которой царит адский холод.
Огромный просторный зал, кажется, вовсе не имеет конца. Я моргаю, заставляя глаза привыкнуть к бледному красноватому свету, заливающему все внутри, однако даже с помощью магии Рувана не могу рассмотреть ни стен, ни потолка.
Свет исходит от зазубренных кристаллов, похожих на рубины размером с человеческий рост. И когда я понимаю, что в них заключены мужчины и женщины, то чуть не падаю с лестницы в несколько ступеней, позволяющей к ним спуститься.
В этой комнате, наверное, сотни вампиров, застывших во времени.
Я подхожу к одному из них – мужчине со скрещенными на груди руками, который висит над полом. Кристалл охватывает его целиком, заканчиваясь почти сразу под подошвами ног. У основания кристалла распускаются небольшие светящиеся орхидеи, источающие слабый цветочный аромат. Вампир выглядит умиротворенным, как будто крепко спит, и я, стараясь получше рассмотреть его сквозь грани и поверхности импровизированной куколки, наклоняю голову то в одну, то в другую сторону.
Руван терпеливо ждет, а после ведет меня дальше мимо спящих вампиров, различающихся между собой ростом, размерами и цветом кожи. Никогда не представляла, что в одном месте может находиться сразу столько мужчин и женщин. Однако чтобы заполнить такой город, как Темпост, требуется огромное количество народу.
– Это… все вампиры?
– Всего лишь третья часть нашей некогда довольно многочисленной расы. Здесь только те, кого удалось спасти. Их достаточно быстро собрали в одном месте и провели кровавые обряды, чтобы погрузить в сон на всю долгую ночь. – Он останавливается перед книгой, стоящей на постаменте в центре комнаты. Здесь по полу тянутся ряды кристаллов, темных, словно застарелая кровь – пустые оболочки, служащие единственным напоминанием о том, что здесь когда-то находилось еще несколько сотен вампиров.
– Магический сбой? – уточняю я.
– Нет. Этих вампиров пробудили в свое время. Здесь спали повелители, бывшие до меня, и их подданные, – вздыхает Руван. – Если все идет хорошо, то правитель и его союзники меняются примерно каждые восемьдесят или сто лет. Пробуждается новый повелитель, а вместе с ним еще семеро вампиров, которые становятся верными помощниками и приносят клятву защищать своего лорда, ну, или леди. И если проклятие не снято, в конце своей жизни, как бы быстро он ни наступил, им следует пробудить следующую партию. – Он кладет ладонь на книгу. – Первоначально очередность пробуждения повелителей распланировали на пять тысяч лет. Кто бы мог подумать, что этого может не хватить?
Каждое неровное основание кристалла, потускневшее без поддерживающей его магии некогда спавшего внутри вампира, олицетворяет мужчину или женщину, которые мечтали и жили своей жизнью, а потом оставили ее и погрузились в сон на всю долгую ночь.
