– Наверное, не слишком приятно, – шепчу я, опускаясь на колени и проводя пальцами по граням кристалла, – заснуть и проснуться спустя тысячи лет.
– Само собой, это непросто. Порой на привыкание уходит не один месяц. Когда мы проснулись, Кэллос первое время целыми днями бродил по академии, а Лавенция молча сидела в своей любимой пекарне, – осторожно поясняет Руван, мрачно уставясь куда-то вдаль. – По сути, мы, хранители – не более чем призраки. И с момента пробуждения мы понимаем, что наши шансы вновь когда-нибудь увидеть своих близких практически равны нулю.
Отвернувшись от книги, Руван идет дальше вдоль рядов. Я молча следую за ним, представляя, как глаза вампиров смотрят на меня из-под опущенных век, обвиняя в своих несчастьях.
Неужели именно охотники древности наложили на них проклятие? Все возможно. Но даже если Руван прав и король Солос относился к первым людям почти как к животным, использовал их в своих экспериментах и убивал ради крови… так вел себя всего один вампир. Сколько же еще должны страдать эти мужчины и женщины, чтобы искупить вину своего короля? Сколько ждать, пока проклявшие их не сочтут, что долг оплачен сполна?
Кого тысячелетия назад с полным правом можно было назвать монстрами? А кого сейчас? Когда-то я твердо знала ответ, теперь же понятия не имею.
– Вот, – тихо произносит Руван, останавливаясь перед потемневшим обломком рубина. Я встаю рядом и, подчиняясь какому-то порыву, беру его за руку. Теперь мы совсем близко. Я рассматриваю его профиль, ожидая, когда он будет готов открыть, что творится у него внутри. – Здесь спал я.
– Когда тебя разбудили?
Я изучаю пустую оболочку; разбитый тусклый камень, лишенный подпитывающей его магии. Кажется, мы уже упоминали эту тему, однако у меня такое чувство, что я провела здесь не один год. В любом случае, я уже не та женщина, какой попала сюда. Тогда мой мир был предельно прост; сейчас все изменилось, в том числе и мое восприятие.
– Всего около года назад. Мой предшественник не спешил нас будить, чтобы к ночи кровавой луны мы еще оставались на пике силы. Он дал нам достаточно времени приспособиться, прочитать записи предыдущих хранителей, отточить навыки и слегка поразмяться, но не слишком много, чтобы мы не успели зачахнуть или, что еще хуже, поддаться проклятию.
Теперь я смотрю на Рувана другими глазами. Он родился совсем в иное время и вместе с прочими рос в Темпосте в период его упадка. И пока их мир рушился, они заточили себя в рубинах, не зная, когда им суждено – и суждено ли вообще – проснуться. И даже не представляя, что может ждать их при пробуждении.
– Когда я пробудился, то первым делом… убил предыдущего повелителя. – Взгляд Рувана устремлен в никуда, без сомнения, он вспоминает ту ночь год назад. Его рука начинает слегка подрагивать. – Он поддался проклятию, но держался, поскольку все остальные его подданные уже пали. Ему же следовало нас разбудить, и он боролся до последнего. Мне пришлось его убить. – Отвернувшись, Руван закрывает лицо рукой. – Я до сих пор вспоминаю о нем по ночам, вижу его темные глаза, окровавленное тело и…
– Все хорошо. – Я крепче сжимаю руку Рувана и, слегка помявшись, касаюсь кончиками пальцев его подбородка, заставляя вновь посмотреть на меня. Он опускает руку; в блестящих зрачках все еще светится затравленное выражение. – Ты сделал, что необходимо.
– Знаю, но… я пронзил его грудь, однако дыра осталась в моей.
Опустив руку, я касаюсь центра его груди.
– Здесь нет никакой дыры. Просто бьется сердце доброго мужчины.
Сжав мою ладонь, Руван притягивает меня к себе и, даже не проверяя, нет ли поблизости Вентоса, склоняет голову и прижимается лбом к моему лбу. Он опускает веки, я следом за ним, и несколько мгновений мы просто вместе дышим, опираясь друг на друга. Все мысли вылетают из головы.
– Спасибо, – шепчет он.
– За что?
– За то, что оказалась не охотником, за которого я тебя принял. – Даже с закрытыми глазами я ощущаю, как он улыбается. – За то, что дала мне и всем нам шанс продемонстрировать, какие мы на самом деле.
– И самая прочная сталь может согнуться, – усмехаюсь я. – Нужны лишь сила, время и терпение.
Руван отстраняется с легкой улыбкой. Момент нашей близости постепенно проходит. Нет, он не исчезает внезапно, не разлетается на куски, просто тихо рассеивается и оседает, оставляя после себя новые чувства, которые становятся все более глубокими по мере того, как мы все лучше понимаем друг друга.
– Уже поздно. Нужно возвращаться.
Руван отстраняется, и я с большим трудом заставляю себя его отпустить. Сейчас я не охвачена каким-то страстным желанием, скорее испытываю тихое томление и просто хочу быть с ним рядом.
– Иначе остальные явятся нас искать, – соглашаюсь я, не возражая снова забраться к нему в постель. Надеюсь, завтра утром мне не придется убегать.
Окинув взглядом комнату, Руван прищуривается и направляется в противоположную сторону от двери. Возле одного из кристаллов с вампиром стоит Вентос, легко касаясь рукой рубиновой поверхности.
– Это будущий хранитель? Или повелительница вампиров? – тихо уточняю я.
Руван замедляет шаг.
