– Вампиры существовали задолго до появления кровных обрядов… тогда еще невозможно было связать себя с кем-то кровной клятвой… – Руван отворачивается, но я делаю шаг к нему, вновь заставляя на меня посмотреть. Чуть опустив подбородок, пронзаю его внимательным взглядом. И он со вздохом продолжает: – Но после того как король Солос создал лории крови, вместо многих церемоний стало принято просто давать кровную клятву, поскольку она связывает сильнее, чем все прочие клятвы и обещания.
Сердце бьется так неистово, что его стук эхом отдается в ушах, заглушая все остальные звуки. Начинает покалывать кончики пальцев, руки немеют и безвольными плетями свисают по бокам. Я не в силах даже поднять их. Тело вдруг становится каким-то громоздким. А душа рвется улететь, куда-нибудь подальше отсюда, лишь бы не слышать его слов.
Однако постепенно я все же сознаю их смысл. В глазах Рувана на миг вспыхивает боль, но он быстро прячет ее и натягивает на лицо бесстрастную маску, вновь, как и при первой нашей встрече, отгораживаясь от меня непроницаемой стеной.
– Значит, мы… я и ты… женаты? – наконец выдавливаю я.
– Верь во что хочешь.
Руван пробует пройти мимо, и я ловлю его за запястье, крепко удерживая на месте. Однако сейчас мы даже не в силах посмотреть друг на друга.
– А во что веришь ты?
– Неважно.
– Для меня важно. – Это единственное, что имеет значение.
– Флориана…
– Перестань юлить, пожалуйста, и просто скажи мне правду.
– У меня не было выбора. В ночь кровавой луны я вышел из замка, понимая, что могу умереть, как и мои подданные, поскольку думал, что источник проклятия скрыт в сердце главного охотника.
Я вспоминаю мертвого, окровавленного Давоса, который лежал на земле с широко раскрытыми глазами, а в памяти эхом звучат слова Рувана: «Скажи, где он». Тогда я их не поняла. Я снова вижу Дрю, и грудь пронзает жгучей болью.
– Я сглупил, не послушав своего советника. Кэллос убеждал, что источник проклятия не может находиться в человеке, но я ему не поверил. А потом появилась ты… и я понял, что другого шанса у нас не будет. Кровавая луна восходит только одну ночь, и раз я ошибся с источником, нам требовался человек. Я похитил тебя, поскольку не видел другого выхода. – Он больше не пытается высвободиться. – Все вампиры надеются и ждут, что кто-нибудь положит конец долгой ночи. Наше время уже на исходе. Запасов крови едва хватает только на то, чтобы поддерживать чары на спящих. И с каждым промежутком в пятьсот лет между кровавыми лунами они все больше истощаются. Скоро у нас вообще ничего не останется… – хрипло бормочет Руван, сутуля плечи. Волосы падают ему на лицо, затеняя глаза. И я отпускаю его руку. – Я должен был любой ценой сохранить тебе жизнь. Ты ведь понимаешь, правда? – мягко спрашивает он. – И меня не волновало, что для этого придется сделать тебя своей кровницей. Не имело значения, как на нашу связь посмотрят мои подданные. Подумать только, повелитель вампиров связал себя кровной клятвой с охотницей… Мои чувства в тот момент не имели значения. И я, признаться, плевать хотел на то, что испытывала ты, Флориана. Во имя шанса снять проклятие годились любые жертвы.
– Но проклятие до сих пор действует, – шепчу я, стремясь вновь подвести разговор к настоящему моменту, к тем фактам, на которые мы не обращали внимания, поскольку не сознавали всей полноты картины. – Источник проклятия не прятался в Давосе. Мы не нашли его в мастерской. Так как же нам теперь быть?
Руван выпрямляется и вновь поворачивается ко мне, блуждая взглядом по моему лицу. Подняв руку, он касается дрожащим большим пальцем моих губ. Сознательно или… просто повинуясь инстинкту? И желанию, которое мы одновременно подавляли и лелеяли день за днем?
– Все так же пробовать снять проклятие, – тихо отвечает он.
– Я не об этом. – Я медленно качаю головой, почти слыша пересуды деревенских жителей, ощущая на себе их неодобрительные взгляды. И внезапно словно бы вновь превращаюсь в деву-кузнеца, несущую на себе всю тяжесть их ожиданий. – Я не могу… стать женой вампира, – выдыхаю еле слышно. – Я дева-кузнец и должна выйти замуж за человека, которого выберет главный охотник.
Опустив руку, Руван вглядывается в мое лицо.
– Даже если ты этого не хочешь?
– Мое мнение неважно. Я крайне редко позволяла себе мечтать о том, чтобы самой выбрать спутника жизни и выйти замуж по любви. – Каждое слово дается труднее, чем предыдущее. – Я почти поверила, что здесь смогу сама строить свое будущее, стать свободной женщиной и делать, что захочу. Но как же я ошиблась! Ты, как и они, все решил за меня.
Слегка расширив глаза, Руван торопливо поясняет:
– Люди не знают, что такое кровная клятва. Деревенским жителям и вовсе незачем знать.
