– Но я-то знаю. – Я касаюсь метки у основания шеи. Такой же горячей, как желание – и разочарование, – вспыхивающее во мне всякий раз, как я взираю на этого великолепно вылепленного мужчину. – Я знаю, что я… – тряхнув головой, я собираюсь с духом и смотрю ему прямо в глаза, – что я твоя жена!
По лицу Рувана по-прежнему ничего нельзя прочесть. Он медленно приближается, шаг за шагом, неуклонно сокращая разделяющее нас расстояние. Я резко втягиваю воздух, и ноздри наполняет его запах. Руван пахнет огнем, который потрескивает в его камине, растущим на стенах замка мхом, старой кожей, деревом и духом самого этого замка, разлитым в окружающем воздухе. Его аромат пьянит, сводит с ума, вызывает головокружение.
– Если хочешь, можешь стать для меня никем, – хрипло бормочет он.
– Но кровная клятва…
– Перестанет действовать, как только мы снимем проклятие.
– А если мы не сможем его снять?
Он кривит губы в неприятной усмешке, горькой, почти зловещей. Такая мелькала на его губах только в ту ночь, когда он притащил меня в Срединный Мир.
– Если тебе так ненавистна наша кровная связь, направь все силы на уничтожение проклятия. Так ты скорее сможешь ее разорвать. – Руван отстраняется.
– Ну, не ненавистна… я…
– Не стоит меня успокаивать. – Он проходит мимо, задевая меня плечом. Я же, потрясенная, застываю на месте.
К тому времени, как я вновь обретаю способность говорить, Руван уже скрывается в коридорах замка.
За несколько дней, прошедших с момента нашей… даже не знаю, как назвать… – ссоры? дискуссии? напряженной беседы? – мы с Руваном едва ли обменялись парой слов.