– Ты опять здесь? – Как всегда после прихода Кэллоса, Уинни не заставляет себя долго ждать. Надеюсь, в нашем временном сближении она не узрит ничего лишнего.
Теперь, когда Руван рассказал мне о зарождающихся между ними отношениях, я начинаю замечать знаки: взгляды Кэллоса, брошенные на нее поверх очков, ее стремление садиться к нему как можно ближе.
– Здесь моя работа, – поясняет он.
– Ты можешь работать где угодно. – Уинни раскладывает кинжалы рядом с точильным камнем.
Всего несколько дней назад она довела их остроту до совершенства, но до сих пор продолжает работу. И постоянно пялится на Кэллоса, пока он не видит. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не отругать ее за постоянные отвлечения. Одно неосторожное движение, и она может срезать кончик пальца. Впрочем, рана на ней быстро заживет. Каждый должен чему-то учиться, и если ценой за ее науку станет лишь кончик пальца, все не так уж плохо, учитывая обстоятельства.
– Но здесь под рукой опыт нашего местного кузнеца.
– Ты уже знаешь, для чего нужно кровавое серебро? – уточняет Уинни.
– Мы еще работаем над этим. – Кэллос проводит пальцем по рукояти кинжала. – Дело пошло бы быстрее, будь у нас свежая, не вампирская кровь. – Он косится в мою сторону.
Я отвечаю ему раздраженным взглядом. Я уже разок порезала себя этим лезвием и больше не горю желанием повторять опыт. Мне сполна хватило зрелища распростертого в постели Рувана, готового в любой момент сдаться на милость проклятия. Особенно теперь, когда после известия о нашем браке мы почти не общаемся.
– Прежде чем заходить слишком далеко в своих опытах, нам лучше побольше узнать о свойствах кровавого серебра и об его предназначении, – замечаю я.
Скрестив руки на груди, Кэллос откидывается на спинку стула.
– Порой магию не познать без риска. И тогда приходится пролить немного крови.
– Кстати, о кровопролитии, – подхватываю я, чтобы сменить тему. – Мне нужна ваша помощь.
– В чем? – уточняет Уинни.
Я поднимаю один из серпов, над которыми работала. Сейчас он далек от совершенства и едва ли может сойти за серп охотника. Но прежде чем тратить время на его оттачивание, я хочу убедиться, что не ошиблась в своих расчетах. Луна растет с каждым днем, и уже совсем скоро нам придется отправляться в деревню.
– Нужно прогуляться в старый замок, – сообщаю я.
– В старый замок? – дружно повторяют Кэллос и Уинни, обмениваясь взглядами.
– Пора проверить, насколько остры твои кинжалы, Уинни. – Я направляюсь к выходу из кузницы.
Она первой меня догоняет. И, к моей радости, все кинжалы при ней.
– Зачем нам нужно в старый замок?
– Никто не согласовывал этот поход. Повелитель вампиров…
– Далеко мы не пойдем, – перебиваю я Кэллоса. Не хватало еще просить у Рувана разрешения. Тем более что в последнее время он не рвется со мной общаться. – Только отыщем одного поддавшегося.
– Для чего?
– Хочу проверить, убьет ли его это серебро. Если я все сделала правильно, он останется жив. И тогда ты его добьешь, – киваю я Уинни.
– Для чего тебе серебро, которое не убивает поддавшихся? – интересуется она.
– Мне нужно что-нибудь, внешне неотличимое от стального серебра, но не смертельное для вампира. Когда мы с Вентосом вернемся в Охотничью деревню, он должен нести с собой серебряный серп, чтобы не вызвать подозрений. Настоящий ему давать нельзя, поскольку охотники в качестве проверки могут заставить его порезать себе руку.
Маму, конечно, этот трюк не обманет, но надеюсь, мы с ней не столкнемся… как бы больно ни было об этом думать.
– Умно. – Похоже, Кэллос впечатлен.
– И у меня рождаются идеи, – с усмешкой бросаю я через плечо, когда мы добираемся до верхней площадки лестницы.
– Какие еще идеи? – уточняет Руван.
Я резко останавливаюсь, чтобы в него не врезаться.
Сейчас мы совсем близко. В последний раз, когда мы стояли вот так рядом, на его лице отражались боль и разочарование, которые я до сих пор не могу изгнать из памяти.
Нет, я уверена, что не хочу, но пока не нашла в себе ни слов, ни смелости сообщить ему об этом. Меня до сих пор ранят его недомолвки. И поступки, совершенные им и его предками, которые, как оказалось, требуют моего прощения. Поэтому я не могу найти покоя, и даже погружение в работу не слишком помогает. Руван прав, мы слишком быстро сблизились, и теперь я рикошетом отлетаю от него назад, будто молот после удара по наковальне.
Может, перед уходом в деревню я еще сумею найти для него слова. Однако чем сильнее растет луна, приближая мое возвращение в привычную жизнь, тем сильнее мной овладевает стыд. Непрошеный, нежеланный и все-таки неоспоримый.
– Блистательные, – отвечает Кэллос, старательно не обращая внимания на сгустившееся между нами напряжение.
– Ничего удивительного, – бормочет Руван. Судя по всему, комплимент дается ему с трудом.
– Спасибо. – Я прохожу мимо, задевая плечом его руку.
– Мы идем в старый замок, – сообщает Уинни.
Я застываю на месте, вжав голову в плечи. Я-то надеялась, Руван не узнает.
За спиной раздаются его шаги.
– В старый замок? Зачем?
