Я облизываю губы, и по венам растекается магия Рувана. Вне боя она ведет себя спокойно, не требует крови, не призывает сражаться.
Я перекатываю кровь на языке, силясь понять, каков Руван на вкус, и помимо резких металлических ноток ощущаю сладость перезрелой сливы, темноту, таящуюся в глубине крепленого вина, вкус минералов, содержащихся в скалах, на которых стоит замок, и… доброту. Странная мысль, но я принимаю ее.
– У тебя вкус доброты, – сообщаю ему.
Руван хрипло усмехается и заправляет мне за ухо непослушную прядь волос.
– А я-то думал, жизнь меня чересчур озлобила.
– Вовсе нет, – зеваю я. – Ты… невероятно милый.
Руван, как раз убиравший волосы с моего лица, застывает, легонько касаясь кончиками пальцев моего уха.
– Сомневаюсь.
– Зря. Ты именно такой… хотя я не видела твоего будущего.
– Вот и хорошо, – тихо фыркает он. – А теперь отдыхай, Флориана. Завтра мы должны добраться до источника проклятия.
Я подчиняюсь, слишком усталая, чтобы спорить, и в объятиях повелителя вампов проваливаюсь в сон.
Я вновь оказываюсь в коридорах замка, впрочем, ничуть не похожих на обветшавшие проходы, которые видела наяву. В неровном свете позолоченных люстр и канделябров на стенах яркими пятнами выделяются новые гобелены. Пол под ногами устелен мягким ковром.
Только по нему ступают не мои ноги.
Я прохожу мимо зеркал, которые никто и не подумал закрывать, и ловлю отражение высокой стройной женщины с длинными темно-каштановыми волосами и глазами глубокого зеленого оттенка, которая, уверенно, без капли страха передвигается по залам и коридорам. Этот замок пока еще не опасен. Это наш дом.
Я подхожу к необычной металлической двери, искусно изготовленной по особому заказу мастером-кузнецом. На усовершенствование металла ушел не один год. Пока это была всего лишь проверка, эксперимент, но если нам удастся изготовить кинжалы, все усилия окупятся сторицей. В центре двери вырезан рисунок в виде двух ромбов, один внутри другого, по бокам от которых изображены дуги в форме серпов.
Я провожу кончиками пальцев по знакомому символу и берусь за дверную ручку, на внутренней стороне которой находится серебряная игла, которая тут же прокалывает кожу. Всего лишь дополнительная предосторожность. Незачем кому-то знать, чем я здесь занимаюсь. Нельзя, чтобы мои исследования раньше времени увидели свет или, что еще хуже, попали не в те руки. Ведь есть те, кто с радостью воспользуется ими в качестве оружия. Едва заметно поморщившись, я дожидаюсь, пока кровь заполнит углубления в двери. Наконец та открывается, позволяя мне войти.
В мастерской я уверенно берусь за дело. Теперь у кузнеца есть подходящий сплав, который мы проверим в следующее полнолуние на новых кинжалах. Нам нужна кровь разумных существ – тех, в чьей крови хранится пережитый опыт. Они придут добровольно и во время праздника отдадут свою кровь.
Если мы заключим верные соглашения, то сможем укрепить положение вампиров. Им больше не придется жить в уединении. Мы…
