Руван явно примеривается. Его гладкие клыки легко надавливают на мою плоть, почти доставляя боль. Однако неприятные ощущения быстро исчезают, сменяясь…
Я медленно выдыхаю. По телу разливается жар, а напряжение тут же отпускает. Веки тяжелеют, мир вокруг начинает расплываться. Кожу словно покалывает невидимыми булавками, а мелкие волоски встают дыбом. Я отчетливо ощущаю каждый дюйм собственной плоти – и его рядом с собой. Внизу живота нарастает желание, постепенно становящееся все более острым. Инстинктивно я тянусь к нему, скольжу ладонями по предплечьям, хватаюсь за локти. Руван напрягается, однако быстро уступает и уже не противится, когда я притягиваю его ближе.
Одной рукой он по-прежнему обхватывает мой затылок, легким нажатием удерживая меня в нужном ему положении, другой проводит по моему телу, касается груди, а после обнимает за талию.
Кажется, еще немного, и мы сольемся воедино. Терзаемая желанием, я притягиваю его еще ближе, и пока горячие губы Рувана дотрагиваются до моей кожи, поглаживаю его напряженные мышцы. Мои собственные губы начинают холодеть, я судорожно хватаю ртом воздух, жаждая его. Жаждая большего. Хотя и не совсем понимаю, что такое это «большее».
Его тело словно бы становится продолжением меня. Я ощущаю его, будто некую фантомную конечность; как нечто свое, но все же не принадлежащее мне. Или бывшее моим когда-то давно. Так порой молот в кузнице кажется продолжением руки.
Из горла Рувана вырывается низкий стон, который отзывается во мне, отдается в напряженных мышцах шеи. Внутри все трепещет. Я закрываю глаза. Он удерживает меня так крепко, что вполне могут остаться синяки, но мне все равно.
Я хочу еще ближе придвинуться к нему, прижаться еще теснее. Сесть на колени, оседлать его. Зарыться пальцами в залитые лунным светом волосы. И пусть он пьет мою кровь и наслаждается моей плотью.
В нем растет магия и моя сила, которая вместе с жизнью постепенно покидает меня, чтобы наполнить его тело. Теперь Руван уже не дрожит. Первоначальный пыл стихает, он пьет медленно и ровно.
Мы две свечи, но пламя у нас одно. И пока один способен гореть, он не позволит угаснуть и другому.
Я растворяюсь в невероятных ощущениях. Начинает кружиться голова, я ослабляю хватку. В его объятиях мне так тепло и безопасно…
И все же Руван отпускает меня и начинает отстраняться. Не хочу, чтобы это закончилось! Я желаю большего. Пусть он продолжает прикасаться ко мне и целовать – неважно, с клыками или без них. Я жажду почувствовать все, что прежде оставалось для меня под запретом, в чем мне всегда отказывали. Если сейчас все закончится, кто знает, смогу ли я когда-либо еще испытать подобные ощущения?
Я издаю стон.
– Уже много, – хрипло бормочет Руван. У меня перехватывает дыхание. – Я больше не могу брать.
– Тебе хватит? – шепчу я и открываю глаза, втайне надеясь на отрицательный ответ.
Благодаря моей крови к Рувану возвращается неземная красота. В свете луны и звезд он едва ли не сияет. Прикрыв глаза, повелитель вампов медленно облизывает ярко-красные губы, смакуя каждую каплю оставшейся на них крови.
И мне почти хочется тоже прикоснуться к ним языком.
– Ты дала мне более чем достаточно.
– Было вкусно? – не могу я удержаться от вопроса.
– Флориана, твой вкус… – Он замолкает; глаза сияют ярче, чем лучи восходящего солнца. Руван пристально смотрит на меня, как будто все, что он собирался сказать, написано на моем лице. – У тебя вкус силы и надежды.
Надежда. Прославленное чувство, которому я очень редко позволяла себе поддаваться. Но теперь, похоже, я меняюсь. И, движимая любопытством, выпаливаю:
– А ты видел мое будущее?
Руван напрягается, и глядя на свое отражение в его глазах, я почти улавливаю его нежелание отвечать.
– Руван?
– Даже будь у меня такие навыки, я никогда не стал бы заглядывать в будущее без твоего разрешения.
– А я надеялась, ты сможешь рассказать, что уготовила мне судьба.
Внезапно начинает кружиться голова, мир подо мной качается. И тепло прикосновений Рувана здесь вовсе ни при чем. Приходит понимание, что потеряла намного больше крови, чем думала вначале.
Руван крепче обнимает меня и прижимает к себе. И я все же добиваюсь своего – каким-то образом оказываюсь у него на коленях. Прислоняюсь головой к плечу и слушаю биение его сердца, ровное и размеренное, как ритм моего кузнечного молота. Мне так хорошо в его объятиях, что хочется плакать. Как же все-таки здорово, когда тебя обнимают. Я так долго была сильной, таская в кузнице серебро и неся на плечах груз всеобщих ожиданий… уже и не помню, когда меня в последний раз вот так поддерживали.
– Хватит пока вопросов. Тебе нужно отдохнуть. – Руван чуть прикусывает большой палец и, не сводя с меня взгляда, размазывает по моей нижней губе каплю черной крови. Несколько мгновений медлит, а потом все же убирает палец, чуть царапнув ногтем кожу.
– Но ты…
– Мы разделим текущую между нами силу. Я взял слишком много и могу вернуть тебе частичку.
