– Если я подольше отдохну, то приду в себя, – настаивает он.
– Вот же упрямец! – горько усмехаюсь я. Никогда не думала, что мне придется убеждать вампа выпить мою кровь. И уж тем более, что я сама это предложу. Однако правда в том, что… – Ты мне нужен.
Руван чуть шире раскрывает глаза, но быстро отводит их. Как будто таким образом сможет спокойно пропустить мои слова мимо ушей.
– Руван, я не хочу здесь умирать. И твоей смерти тоже не хочу. Раз уж мы начали, нужно довести дело до конца. Тебя ждут твои вассалы, меня мои родные. В наших с тобой руках судьба двух народов.
Он медленно окидывает меня испытующим взглядом и тянется ко мне магией – возможно, даже неосознанно. Но я не сопротивляюсь и не отталкиваю его.
Мне совсем не нравится здесь находиться, однако сейчас, в этой комнате, наедине с этим мужчиной, ни капли не похожим на монстра, словно бы начинается нечто важное и неотвратимое. Руван выпрямляется и подается вперед, слегка отодвигаясь от изножья кровати. Я не шевелюсь, добровольно загоняя себя в ловушку.
– Я не должен.
– Почему нет? Я даю тебе кровь добровольно. – Я всматриваюсь в его лицо, черты которого уже начинают смазываться и затвердевать. Руван постепенно вновь превращается в монстра.
– Потому что не видишь другого выхода.
– Теперь-то ты понял, в какое положение меня поставил, – горько усмехаюсь я. Выражение его лица слегка смягчается. И я качаю головой, не спеша поворачивать в ране пресловутый нож. – На этот раз все иначе. Я действительно хочу, чтобы тебе стало лучше, и ради этого готова отдать свою кровь.
– Нет, не могу.
Однако, несмотря на слова, Руван жадно пожирает меня глазами. Интересно, что я почувствую, когда он прильнет губами к моей коже? По телу пробегают мурашки возбуждения. Если вамп и дальше будет так на меня таращиться, чем это может закончиться? Я сама выбрала путь и теперь хотела бы выяснить, куда он меня заведет.
– Почему ты сомневаешься?
– Потому что уже знаю, какая ты на вкус. – Он поднимает руку и медленно проводит кончиками пальцев по моему предплечью, плечу, шее.
– Противная?
Несмотря на все усилия, я все же краснею. Никогда еще мужчина так ко мне не прикасался. Да что там, прежде я даже не находилась ни с одним из них на таком вот близком расстоянии. И мне нравятся новые ощущения. Возможно, раньше я и мечтала о чувственных ласках, однако никогда по-настоящему не считала себя желанной. Ну разве что в качестве кузнеца.
Только вот Руван не знает, что я кузнец. Его не волнуют ни положение в обществе, ни уважение охотников, ни особые преимущества в виде дополнительных продуктов питания, которые полагаются семье кузнеца в трудные времена. Он не видит во мне объект завоевания. Для него я просто Флориана, женщина, которая пыталась его убить и чье имя он узнал только сейчас. Однако Руван по-прежнему смотрит на меня как на нечто непостижимое и прикасается с такой нежностью, словно моя кожа священна.
– Ничуть. – Он медленно вдыхает через нос, как будто еще помнит ощущения. – Ты… великолепна. У тебя вкус пламени и древесного дыма, как у редкой красной орхидеи, расцветающей на старой крови.
Я тяжело сглатываю.
– Тогда в чем проблема? – В голосе слышится легкая дрожь.
От его пристального взгляда сердце начинает биться чаще. Я жажду его прикосновений, даже если ему нужна всего лишь моя кровь и заключенная в ней магия.
– Я боюсь, что, попробовав тебя снова, уже не смогу остановиться.
– Сможешь, как только я велю. – Я пронзаю его не менее пристальным взглядом.
Руван подается еще ближе, подавляя меня своей властностью.
– И ты осмелишься приказывать мне, грозному повелителю вампиров?
– Да, – гордо отвечаю без малейших колебаний.
Руван мрачно хмыкает. Этот звук прокатывается по телу, жаром собираясь внизу живота. Я чуть меняю позу, чтобы хоть немного ослабить напряжение. Понимает ли он, что со мной делает? Надеюсь на это… поскольку не желаю, чтобы он прекращал. Сейчас я жажду большего. Мне хочется отбросить условности и стать просто Флорианой. Не кузнецом и не охотником. Обычной женщиной.
– Как скажешь, – бормочет он.
Надо же, повелитель вампов слушается кузнеца. Дома никто не поверит в такое. Да и незачем им знать. Я сохраню все в тайне.
Не отрывая взгляда от моего горла, Руван обхватывает ладонью затылок и проводит кончиками пальцев по своей метке, укрытой в ложбинке между ключицами. От нежного прикосновения на коже словно вспыхивают искры, а по спине пробегают мурашки.
– Готова?
– Будет больно? – Из-за волнения голос звучит не громче шепота.
– Никогда. – В одном слове таится множество обещаний. – Я никогда не позволю тебе навредить.
Я склоняю голову набок и, собравшись с силами, подставляю ему шею.
– Тогда давай.
Подавшись вперед, Руван приоткрывает губы. Его клыки в лунном свете отливают серебром.
Я не хочу смотреть и все же не в силах отвернуться. До самого последнего мгновения Руван удерживает мой взгляд, потом наклоняется, исчезая из поля зрения, и кожи касается его горячее дыхание, на смену которому приходят губы, ласково скользящие по моей шее. Прикусив нижнюю губу, я задерживаю дыхание.
