– С тех пор как некая пробужденная повелительница две тысячи лет назад обнаружила в записях Джонтана сведения об этой двери, она считалась загадкой. Все подсказки, найденные в более поздние времена, указывают на то, что именно здесь с наибольшей вероятностью хранится источник проклятия. В этой комнате была одна из первых мастерских для изучения крови. Но никто не мог попасть внутрь, отчего она казалась еще более таинственной… и вот мы здесь…
Из коридора доносится шум. Внутри все сжимается.
– Мне это не нравится.
– Бегом внутрь!
Руван хватает меня за плечо и вталкивает в комнату. Входит следом и встает возле двери, придерживая створку, готовый в любой момент ее захлопнуть. Прищурившись, повелитель вампов вглядывается в темноту. Я держусь рядом с ним, опустив ладонь на рукоять серпа.
– Не понимаю, в чем смысл! – через растущую какофонию звуков пробивается высокий голос Уинни. – Мы вот-вот упремся в тупик.
– Закрой дверь! – кричит в ответ Лавенция. Ей вторит треск раскалывающегося дерева, чье-то ворчание, потом визг. – Отстаньте от него!
– Мы здесь, – громко сообщает Руван, выглянув в коридор. – Не останавливайтесь!
Из густых теней первой выныривает Уинни и при виде меня шире распахивает глаза.
– Лавенция, Вентос, – бросает женщина через плечо, – она действительно охотница. Вы должны мне три флакона.
Значит, и они меня подозревали? Интересно, обидится ли Уинни, когда поймет, что по моей милости ей не видать этих флаконов?
Следом появляется Лавенция, помогающая идти вперед Вентосу. Выглядит он неважно.
– Сейчас не время злорадствовать, Уинни!
Позади них раздается грохот. Я занимаю место с другой стороны от двери, напротив Рувана, и поднимаю серп.
Вскоре мимо нас проносится Уинни. Лавенция движется медленнее из-за веса опирающегося на нее Вентоса. За ним по пятам следуют поддавшиеся. Один их даже настигает и наносит удар. Вскрикнув от боли, Лавенция стискивает зубы и продолжает путь.
А я бросаюсь им навстречу. Ловко разворачиваюсь, поднимаю серп и зацепляю сразу троих. Лезвие тут же окрашивается их кровью. При виде падающих монстров я испытываю то же удовлетворение, что и вчера. Может, я и не охотник, но учусь любить это занятие, особенно когда борьба ведется ради благой цели.
Мы отступаем к двери. Я всеми силами сдерживаю натиск монстров, над головой свистят кинжалы Уинни. Лавенция и Вентос минуют порог.
– Флориана! – тут же зовет Руван.
Увернувшись от когтей монстра, я поспешно влетаю в комнату, и пока Лавенция наносит удары тем немногим, кто пробует прорваться, Руван вдвоем с Уинни захлопывают дверь.
Пару мгновений все молчат. Тишину мастерской нарушает лишь наше прерывистое дыхание. Оставшиеся в коридоре монстры с силой бьются в дверь, повреждая кожу о металлические орнаменты. Каким бы ни был этот сплав, в нем достаточно серебра, чтобы убить вампира или, по крайней мере, поддавшегося. Так что постепенно крики монстров смолкают.
Комнату вдруг наполняет хриплый смех, больше похожий на сопение, который постепенно переходит в стон.
– Здорово они меня отделали, – бормочет Вентос.
– Дай-ка посмотрю, – склоняется над ним Руван.
– Не беспокойтесь за меня, – пытается отмахнуться от него здоровяк.
– Хватит строить из себя героя. Порой и тебе нужна помощь. – Покачав головой, Руван подносит руку к губам.
И рот у меня наполняется слюной. Мне вновь хочется попробовать его на вкус и ощутить прилив силы. Сжать повелителя вампов в объятиях. Я стискиваю челюсти, понимая: если сейчас открою рот, то начну бесстыдно умолять. Желание настолько сильное, что даже немного пугает, но я не собираюсь его отрицать. Я и так с самого детства отказывала себе во всем. Благо хоть здесь меня никто ни к чему не принуждает.
– Вот выпей.
– Милорд, я не могу…
– Совсем немного. Я вполне могу поделиться силой. Пей.
Руван подносит ладонь ко рту Вентоса, и его магия начинает меняться, как приливы и отливы под действием луны. Я ощущаю это изменение внутри себя. По мере того как сила покидает тело Рувана и перетекает в его вассала, будто часть меня исчезает.
Интересно, улавливает ли Вентос разницу в крови Рувана, порожденную моим присутствием? Затем в голову приходит другая мысль: если в крови отражается весь пережитый опыт, то, может, теперь мы с Вентосом тоже в какой-то степени связаны? Я едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться.
– Как ты себя чувствуешь? – интересуется Руван, помогая Вентосу подняться на ноги.
– Неплохо. Особенно с учетом того, через что мы прошли, чтобы сюда добраться.
– А вы в норме? – Руван поворачивается к другим своим подданным.
– Все хорошо, – отвечает Лавенция. – Немного синяков и царапин плюс усталость, но в целом порядок.
– Мы очень рады вас видеть, – добавляет Уинни.
– Взаимно.
При виде своих рыцарей – нет, друзей – Руван явно испытывает облегчение. Он так смотрит на них, что я, поддавшись его эмоциям, тоже поворачиваюсь в их сторону.
– А вы с кем-нибудь столкнулись по пути сюда? – спрашивает Вентос.
– После падших мы больше никого не видели, – качает головой Руван. – Они увязались за вами?
