– Кто бы говорил. – Как ни странно, он не язвит.
– Я серьезно. Давай еще раз начнем с начала.
– Хорошо, Флориана, – вздыхает он, и я на миг замираю. Уж очень непривычно слышать от него собственное имя. – Есть только один тип проклятых вампиров. Об этом проклятии и о том, как оно действует, известно не так уж много. Люди не позаботились снабдить нас учебником.
– Если он и существует, то я не в курсе. Это правда. – Я отодвигаю в сторону шкаф, которым мы загородили дверь.
– А жаль. – Руван обхватывает пальцами мой подбородок, вынуждая взглянуть на себя. Я втягиваю воздух и задерживаю дыхание, оказавшись в плену его ярких глаз. – Радуйся, что ты такая вкусная, иначе я мог бы и разозлиться.
Я хочу ответить ему, но не могу издать ни звука.
Руван отпускает меня, явно довольный собой. Он прекрасно знает, что со мной делает, и, несмотря на все раздражение… мне это нравится. Я так сильно хочу его прикосновений, что, если не сумею взять себя в руки, вполне могу сама начать его трогать. Я уже пошла на поводу у своих желаний, и теперь мне вряд ли удастся их смирить.
– Трудно сказать, почему, но не на всех вампиров проклятие действует одинаково, – продолжает Руван как ни в чем не бывало, я же пытаюсь бороться с вызванной им слабостью в ногах. – Одни становятся поддавшимися, другие падшими. Существуют еще потерянные. Сам я их никогда не видел, но, судя по сохранившимся записям, потерянные – всего лишь оболочки, оставшиеся от некогда могущественных повелителей вампиров. Поэтому рискну предположить, что результат воздействия проклятия в первую очередь связан с врожденной силой, присущей вампирам до его наложения, и не зависит от времени, в течение которого те подвергались действию.
– Великолепно, – вздыхаю я. – Значит, здесь есть и более могущественные враги.
– Как я уже сказал, они редко встречаются. Возможно, прежние повелители всех уничтожили. В последний раз, судя по записям, их видели несколько веков назад.
– Чем они отличаются от других?
– Повелители древности, сумевшие пережить такую встречу, описывали потерянных как больших крылатых чудовищ, полностью невосприимчивых к серебру. Поэтому убить их намного сложнее. Опаснее всего, что они способны загипнотизировать жертву с помощью звука.
Это шутка? Выдумка? Хотя нет, Руван предельно серьезен.
– Будем надеяться, что мы никогда с ними не столкнемся. Не очень хочется проверять, насколько правдивы легенды.
– Согласен.
В старом замке царит тишина – такая же, как вчера, когда мы только отправились в путь. Густая чернильная тьма все так же наполняет коридоры. Мы здесь явно не одни и отнюдь не в безопасности, но воздух вокруг тих и неподвижен. Находящиеся поблизости монстры сейчас дремлют.
Лишь спустя полдня, глядя на призрачные очертания гобеленов на стенах, люстры и забытые столы, развалившиеся под собственным весом, я начинаю осознавать, что путь, по которому мы идем, мне знаком. Я видела его во сне всего несколько часов назад.
Я задерживаюсь в большом банкетном зале.
Заметив, что я уже не следую за ним, Руван тоже останавливается и подходит совсем близко, вторгаясь в мое личное пространство.
– В чем дело? – шепчет он. – Ты что-то увидела или услышала?
– Я знаю это место.
– Ты видела раньше нечто похожее?
Я тихо хмыкаю.
– Нет, в жизни не видела ничего похожего на этот замок. В Охотничьей деревне даже крепость не настолько величественная.
– Тогда…
– Кажется, я видела его… во сне. Понимаю, звучит как бред, но я не…
– Солгать ты не смогла бы, – хмурится Руван.
– И что это значит?
Повелитель вампов осматривает зал. Интересно, о чем он думает? Невзирая на отголоски эмоций и проблески разделенной магии, я понятия не имею, что творится у него в голове.
– Посмотрим, – загадочно отвечает он.
– Расскажи. – Я беру его за руку.
– Не сейчас.
– Думаешь, я не имею права знать?
– Просто пока не хочу делиться тем, в чем до конца не уверен. – Руван отходит от меня, унося с собой и все свои догадки. – Пойдем дальше.
– Нет. – Я не двигаюсь с места.
Остановившись, он оглядывается через плечо.
– Нет?
– Нет, – повторяю я. – Никуда не пойду, пока ты все не расскажешь.
– Сейчас нет времени. И место неподходящее.
– Тогда говори быстрее.
– Упрямица! – Руван потирает виски, но я не улавливаю в нем какого-то особого волнения. Похоже, так он просто пытается скрыть ухмылку.
– Мне говорили, что я настойчива и с помощью молотка способна подчинить себе даже кусок металла.
– Охотно верю, – вздыхает Руван. – Интересно, не наделила ли тебя кровная клятва вампирскими способностями.
Признаться, ожидала я совсем другого. Но я прогоняю все посторонние мысли из головы.
– Я не вамп…
– Нет. Подобные ритуалы превращения очень сложны и требуют огромной силы и жертв как со стороны вампиров, так и со стороны людей. Даже сам король Солос оставил о них лишь несколько записей. И процесс немедленно объявили вне закона.
Солос. Я слышала это имя во сне. По крайней мере, так мне кажется.
– Но ты читал о нем?
