– Нет! – тут же перебивает Руван с нотками раздражения в голосе. – Не желаю даже думать об этом. Он должен быть здесь.
– Проверьте еще раз, – велит Руван.
И мы вновь принимаемся за поиски.
Пока вампиры обшаривают комнату, я начинаю читать. Пусть я еще не очень разбираюсь в этих лориях крови, но постепенно узнаю все больше.
Я не ученый и читаю медленно – в Охотничьей деревне на подобные занятия просто нет времени. Все знания передаются практическим путем. Да что говорить: за прошедшие годы мы многое утратили из собственной истории просто потому, что жители не видели особого смысла рассказывать эти предания у домашнего очага. Если они напрямую не связаны с поддержанием нашей жизни, то зачем вообще тратить на них время и силы? Насколько мне известно, единственные книги по истории хранятся в крепости и предназначены исключительно для главного охотника.
Движимая любопытством, я медленно продвигаюсь по строчкам текста, и постепенно из различных записей начинает вырисовываться цельная картина. И хотя большая часть написанного для меня не имеет смысла, поскольку связана с нюансами лорий крови, кое-что я все-таки могу собрать воедино. Во-первых, эти записи вели двое. И во-вторых…
– Здесь был человек, – сообщаю я. Это ясно из прочитанных строк. И из моих снов. У женщины, приснившейся мне прошлой ночью, глаза не отливали золотом, как у вампиров. – Женщина.
– Само собой, – ворчит Вентос. С каждым шагом он двигается все тяжелее, будто бы разочарование от бесплодности поисков всем весом давит ему на плечи. – Давным-давно в замок проникла женщина и, прячась внутри, создала место, куда могли попасть только люди, отгородила его этой гребаной дверью, которая убила бы любого вампира, попытавшегося ее открыть, и прокляла нас. Почти уверен, что она была в сговоре с первыми охотниками.
Несколько мгновений я просто удивленно таращусь на Вентоса. Неужели он сам не понял, какую глупость только что сморозил? Похоже, нет. И я начинаю, медленно произнося каждое слово, чтобы донести до них мысль, которая пришла мне в голову, как только я впервые услышала об этой комнате:
– Эта женщина тайно проникла к вампирам… и сумела создать для себя комнату в замке?
– Ну…
Я указываю на дверь.
– Такую дверь нелегко изготовить. Она очень массивная и сделана из цельного куска металла. В ней есть запорный механизм, приводимый в действие магией. На ее создание ушло много времени и материалов. Я уж молчу про установку. И ты думаешь, человек мог провернуть все это в тайне от вашего короля вампиров? Либо эта женщина обладала большей силой, чем вампиры, либо ваш король был полным идиотом.
– Как ты смеешь…
– Хватит, Вентос. Она права, – вмешивается Руван. – Что еще ты нашла?
– Она искала какое-то защитное заклинание, чтобы использовать его для усиления и укрепления.
– Скорее уж исследования проводил вампир, а ее просто использовал. – Лавенция вновь возвращается к столу и пробегает глазами записи.
– Тот, кто написал все это, работал непосредственно с королем вампиров.
– И было это три тысячи лет назад, – хмурится Руван, глядя на записи с таким видом, будто они его предали. Он подходит ко мне, становясь почти вплотную. Еще день назад это показалось бы мне недопустимым. – Что конкретно там говорится о короле вампиров?
Я слегка прикусываю губу, вглядываясь в имя. И узнаю его. Я слышала его во сне, потом из уст Рувана.
– Она работала с королем по имени Солос… – начинаю я и замолкаю, когда все вампиры внезапно замирают как вкопанные. Странное поведение. – Вы его знаете?
– Знаем? – усмехается Уинни. – Его имя вошло в легенды.
– Он был последним королем перед началом долгой ночи.
Руван придвигается еще ближе, чем обычно считается уместным для мужчины и женщины в наших обстоятельствах. Как ни странно, его присутствие меня успокаивает. Вчера, когда он выпил мою кровь, мы пересекли черту, и между нами исчезли все преграды.
Глядя на пергамент, Руван сосредоточенно щурится, как будто пытается прочесть написанные строчки.
– Не может быть, чтобы человек работал с королем Солосом. – Вентос раздраженно складывает руки на груди. – Король вампиров никогда бы до такого не опустился.
– Опустился? – тихо повторяю я, так что слышит только Руван. Но он молчит. И я прогоняю мрачные мысли, пытаясь вновь сосредоточиться на разговоре.
– Возможно, он использовал ту женщину ради ее крови, – предполагает Уинни. – Специально создал дверь, которую мог открыть только человек, и контролировал женщину.
– А может, та женщина предала его? Солос создал эту комнату, чтобы держать ее здесь, как в клетке, и проводить свои опыты. Благодаря ему она овладела лориями крови. – Лавенция хмуро изучает стоящий перед ней набор флаконов.
