Их жизнь и так уже достаточно трудна и одинока, но они хотя бы поддерживают друг друга. А то, что предлагает Руван, почти невыносимо. И все же они, видимо, не сомневаются в верности такого решения. И готовы принести жертву.
– До этого не дойдет. – Я тоже встаю. – Мы снимем проклятие. Пока я хожу за эликсиром, вы с Кэллосом успеете просмотреть информацию, которую мы нашли в мастерской. Наверняка там есть что-нибудь полезное, – говорю я Рувану.
Он чуть кривит губы в усмешке.
– С каких это пор люди набрались храбрости отдавать приказы повелителю вампиров?
Закатив глаза, я пропускаю его слова мимо ушей и уточняю:
– Кто пойдет со мной в Охотничью деревню?
– Вентос, – сообщает Руван.
– Что? – одновременно переспрашиваем мы со здоровяком. С ним мне хотелось бы идти меньше всего на свете.
– Ты заволновался, что она не вернется. Лучший способ убедиться в обратном – самому с ней пойти. К тому же если ты останешься здесь, то будешь постоянно жаловаться и брюзжать, и все время нелестно о ней отзываться, чем очень быстро истощишь мое терпение. – Неприкрытую угрозу в голосе Рувана улавливаю даже я.
– Значит, пусть лучше оскорбляет меня в лицо? – Сложив руки на груди, бросаю на Рувана многозначительный взгляд.
– Если он начнет грубить, расскажешь мне, когда вернешься, и я с ним разберусь, – небрежно отмахивается Руван, подаваясь вперед со смертоносной грацией, обещающей расправу тем, кто не выполнит его четко выраженных желаний. Что ж, ладно. А до тех пор, похоже, придется терпеть.
– Если мне вообще удастся вернуться. – Я искоса смотрю на Вентоса, который с каждой минутой выглядит все менее довольным. Вряд ли путешествовать с ним – удачная идея. Он вполне может воспользоваться первой подвернувшейся возможностью и бросить меня беспомощной прямо в Грани.
– Вентос не осмелится вернуться без тебя. – Руван сжимает мне плечо, вновь обращая на себя мое внимание. – Я сам пошел бы с тобой, если бы мог, но поскольку не могу, остается только действовать по принципу «разделяй и властвуй». Пока вы ходите в деревню, мы здесь продолжим поиск любых полезных сведений об источнике проклятия. Знаю, ты меня не подведешь.
Я все еще с ним не согласна, но в присутствии остальных вампиров не решаюсь спорить дальше. Не хотелось бы ненароком сказать или сделать что-нибудь, способное обидеть Вентоса. Меня и так ждет не слишком радужное путешествие.
– Следующее полнолуние только через две недели, – замечает Кэллос. – У нас есть время подготовиться.
– Хорошо, нам оно понадобится, – со спокойной уверенностью отвечает Руван, но у меня внутри все сжимается от беспокойства и дурных предчувствий. Конечно, я сама предложила этот план, но теперь уже начинаю сомневаться. – Кэллос, отыщи всю информацию об Охотничьей деревне, которая есть у нас на данный момент. Остальные помогайте ему. Сегодня же начнем составлять план.
– Тебе нужно отдохнуть. – Я кладу руку на плечо Рувана, и этот жест не ускользает от внимания Лавенции. Тут же возникает желание отстраниться, но я его подавляю. Не хочу отступать от Рувана! Я больше не деревенская дева-кузнец, которой запрещены прикосновения, и не собираюсь терзаться угрызениями совести.
– Я тоже так думаю, – поддерживает Куин.
– Спешка ни к чему, милорд, – вступает в разговор Кэллос. – Мы можем обсудить все и позже, в другой день.
– Этот план нужно хорошенько проработать, мы все зависим от него, поэтому не стоит терять времени, – настаивает Руван, решительно сжав челюсти и расправив плечи. Похоже, спорить с ним бесполезно. – Хочу, чтобы у нас имелась возможность спокойно все продумать и обсудить, прежде чем принять окончательный вариант. Нельзя оставлять все на волю случая.
– Отлично. Я сделаю, как вы велите. – Поклонившись, Кэллос покидает комнату.
Остальные обмениваются настороженными взглядами, но все же неохотно соглашаются. Куин уходит последним, явно задаваясь вопросом, отчего я решила задержаться – и почему до сих пор касаюсь рукой плеча его повелителя, – однако ничего не говорит. Интересно, что скажут на этот счет остальные? Так и представляю их шепотки.
Все это под запретом.
Я убираю ладонь с плеча Рувана и, стиснув пальцы в кулак, прижимаю к себе, словно бы она болит. Обхватываю ее другой рукой, поглаживая кожу. Моя плоть принадлежит лишь мне, и все же…
– Флориана. – Кончиками пальцев Руван легко касается моего подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. – В чем дело?
– Я боюсь.
– Чего?
– Всего. – Тряхнув головой, я вкладываю в свой вопрос все противоречивые эмоции, терзающие меня уже несколько дней. – Что со мной происходит?
– О чем ты?
– Неужели я теперь просто марионетка?
– С чего ты взяла?
– Ты мне нужен. Я бы и рада тебя оттолкнуть. Мне всегда твердили, что прикосновения мужчин для меня под запретом. Однако я хочу ощутить твои руки на теле, – поспешно выпаливаю я. – Когда ты лежал здесь и умирал, превращаясь в монстра, я думала только о том, как бы тебя спасти. Я рвалась к тебе… хотела исцелить… и быть с тобой.
