Тухля засмущался, хмыкнул и поворотился на манер конферансье.
– Господа, позвольте представить… Мой старинный друг Пух… – Тухля опомнился и свернул на шутку: – Пух-пух-пух!.. Ха-ха-ха… господин Ванзаров… Прошу любить и жаловать.
Ванзаров отдал сдержанный поклон. Ему ответили. Тухля продолжил церемонию. Приятный господин с бородкой оказался Кукульским. Его напарник с пышными усиками – Малочаев. Иных подробностей Тухля пожалел. Ванзарову ни к чему было признаваться, что он служит в полиции: это могло произвести не лучшее впечатление. Если не сказать удручающее. Многие образованные господа считали общение с полицейскими ниже своего достоинства. Руки бы не подали. Чтобы не запачкаться. Такие чистюли, брезгуют кровавыми палачами царского режима.
– Где же наш состав? – Тухля огляделся, как адмирал, случайно утопивший флот.
– А вот и он, – Кукульский указал пальцем в утреннюю мглу.
Шипя и пыхтя, выплыл будто игрушечный паровозик. Размером чрезвычайно напоминал вагончик конки. Это был настоящий паровоз, конструкции танк-паровоз, потому что котел у него находился не снаружи, как у больших собратьев, а внутри. Что делало его компактным и обаятельным. Маленький паровозик нес гордое имя: тип 0-2-0, модель 45 Коломенского завода. Из крыши торчала крохотная труба, зато настоящая, как у взрослых. Из трубы поднималось тонкое облачко пара. За собой паровозик притащил пару дачных вагонов. На большее сил не хватало. Да и не нужно больше.
Вагоны встали рядом с пассажирами. Из первого выпрыгнул обер-кондуктор, приветствовал и просил не задерживаться: несмотря на пустое расписание, лучше отправиться вовремя. Билеты не спросил. Из чего следовало понять: вагон на воскресную охоту выкуплен целиком. Правила позволяли, а владельцы дороги были рады заполнить пустующую кассу. В каждом дачном вагоне помещалось 36 пассажиров.
– Минуточку, любезный, – ответил Малочаев. – Наши прибудут, тогда и тронемся.
Оставался последний шанс спасти от беды. Извинившись, Ванзаров отвел Тухлю в сторонку.
– В «Аркадии» сейчас отменный завтрак, – сказал он в стиле вечного искусителя. – Многие приезжают специально ради него.
Сглотнув слюну, Тухля героически мотнул головой.
– Два шага – и мы в теплом ресторане, безграничный выбор закусок, вино, коньяк, ликеры, – продолжился соблазн.
Тухля держался из последних сил.
– На охоту поедешь в следующий раз. Да хоть летом. Обучу тебя в полицейском тире, и езжай на здоровье. А сейчас самое время позавтракать. Угощаю. Все, что пожелаешь.
Казалось, еще немного – и аппетит победит. Но тут чаша весов качнулась.
– Нет, не смей отговаривать, – заявил Тухля. И освободил локоть.
– Ты мало знаком с этими господами. Охота тебе с ними?
– Я так хочу, – капризно заявил Тухля. – Не смей мешать. Лучше помогай, раз сам вызвался.
Была веская причина, которая заставила обжору променять отличный завтрак в тепле на гулянье по снегу на морозе. Логика подсказывала, но подозрение Ванзаров держал при себе. Бесполезно уговаривать: Тухля уперся. Упирался он не хуже барана в новые ворота. Что жена его, несчастная женщина, многократно испытала на себе.
Со стороны площади к перрону подкатили высокие сани, в каких тесно-тесно помещаются два пассажира. Откинув меховое покрывало, выпрыгнул господин в распахнутом кремовом пальто, явно привезенном из Парижа. На голове у него была лихо заломлена поярковая[28] тирольская шапочка с перышком. Господин что-то сказал извозчику, лицо которого скрывал воротник огромного тулупа и надвинутый на лоб малахай[29]. Из саней он прихватил пару ружей с патронным подсумком и бодрым шагом направился к поезду. Извозчик дернул поводья, разворачивая лошадь, отъехал на некоторое отдаление и остановился.
Кукульский с Малочаевым дружно издали радостный возглас:
– Ну наконец-то! А мы заждались!
С ними господин поздоровался за руку и повернулся к Тухле.
– Господин Тухов, рад видеть. Это вам. – И протянул оружие.
Тухля опасливо покосился на друга, ища одобрения. Ванзаров был непроницаем. Собрав волю в кулак, Тухля ухватился за ложбину, где ствол переходит в приклад.
– Вы с приятелем?
Сжимая ружье, Тухля назвал друга и представил того, кто был душой и заводилой компании: господин Квадри. Главному охотнику было чуть за сорок, лицо чисто выбрито, взгляд задиристый, веселый и умный. Мизинец левой руки украшал массивный перстень с изумрудом и золотой буквой «К». Судя по брильянтовой заколке в галстуке и золотой цепочке с брелоками на жилетке, господин Квадри был состоятельным. К тому же женатым. Ванзаров ответил сдержанным поклоном.
– А где Семеновский? С вами должен был приехать, – спросил Кукульский.
Квадри отмахнулся, дескать, что тут поделать.
– Захворал наш Семеновский, утром прислал записку, что дома будет отлеживаться. Без него недурно проведем время. Не так ли, господа?
– Что же, Виктор Андреевич, не захватили ваш великолепный «Штуцер-Экспресс»?[30] – спросил Малочаев.
Вместо знаменитой двустволки на плече Квадри лежал карабин «Монтекристо» 12-го калибра бельгийской фабрики. Дешевое, но достойное оружие.
