Две лошадки даже не остановились – они понеслись дальше все тем же галопом, увлекая за собой передок кареты. К счастью, Монсегюру хватило ума отпустить поводья, несмотря на головокружительный кульбит, который ему пришлось совершить.
Нетрудно вообразить, какая за этой сценой воспоследовала суматоха.
– Гром и молния! Нас перехитрили, это было подстроено заранее! – первым закричал майор, вставая и потирая многочисленные ушибы.
– Полно вам! – ответил полковник, выбираясь из-под развалившейся кареты.
– Почему это? – живо возразил ему Монсегюр. – Полковник, как вы не понимаете – где это видано, чтобы в наемный экипаж запрягали таких резвых лошадок? Обычно эти клячи годны только на то, чтобы тащить за собой изъеденную червями телегу.
– Значит, вы думаете… – начал было Кловис.
– Я думаю, что Мэн-Арди был прав – вокруг расставлены ловушки, над нами нависла смертельная опасность, невидимая бандитская шайка окружила нас и теперь следит за каждым нашим шагом, наблюдая за тем, что мы делаем, и предугадывая каждый следующий шаг. Нынешним утром у вас была стычка с бандитами. Вероятно, эти негодяи что-то заподозрили, отказались от намерения устроить западню на полковника, а вместо этого воспользовались известной вам уловкой, чтобы заманить Годфруа в какой-нибудь вертеп и учинить над ним расправу, несмотря на всю его силу, умение и ловкость.
– Дай бог, чтобы вы ошибались.
– И поскольку они боялись, что вам что-то известно, поскольку знали, что он заходил домой и мог оставить там записку, устроили все таким образом, чтобы лишить нас возможности прийти к нему на выручку и спасти.
– Но ведь это ужасно, – промолвил полковник.
– И не только ужасно, но и дорого, ведь нам придется заплатить за эту развалину, которая и пары луидоров не стоит, да к тому же тщательно собрать все обломки и доставить их в каретный сарай, чтобы затем детально исследовать.
Услышав грохот развалившейся кареты, в окна стаи выглядывать обыватели.
Затем открылась одна дверь, за ней вторая и на улицу, чтобы оказать помощь, вышло несколько заспанных мужчин.
Улицу расчистили, а обломки старой кареты свалили у какого-то сострадательного соседа. После чего все пожелали друг другу доброй ночи и разошлись по домам.
– Что будем делать? – спросил Кловис.
– Millo Dious![18] – проворчал вместо ответа майор. – Вот вы как! Захотели повоевать с кирасирами Великой Армии Наполеона! Ну что ж, теперь пеняйте на себя.
– Но ведь у них мой брат! – воскликнул Танкред. – Брат!
– Спокойно! – ответил Монсегюр. – Нужно действовать решительно и не брезговать никакими средствами. Полковник, отправитесь в полицейский участок, найдете там дежурного комиссара и обо всем ему расскажем. После чего попросите у него четверых жандармов и вместе с ними обыщете Бирамбис, Бегль и Пон-де-ла-Ме.
– А вы, майор, с нами не пойдете? – спросил Танкред.
– Нет. Для того дела, которое вам предстоит, будет вполне достаточно вас, полковника и четверых вооруженных блюстителей закона. Я же останусь в Бордо и, уверяю вас, времени терять не буду. А если господин Кловис де Коарасс окажет мне честь остаться со мной, я посвящу его в некоторые тайны, из которых он впоследствии сможет извлечь для себя немалую выгоду.
– Я с удовольствием с вами останусь, – ответил Кловис. – Но не совершаем ли мы ошибку, что так часто разделяемся?
– Поверьте, мой юный друг, в данном случае мы поступаем правильно.
Вот так, за разговором, друзья подошли к полицейскому участку. Комиссар хорошо знал Робера де Сезака – сразу по прибытии в Бордо за ним как за отставным военным велось тщательное наблюдение. Блюстителю порядка было хорошо известно, насколько честным человеком был полковник, поэтому он без колебаний предоставил в его распоряжение не только четверых жандармов, но и пару крепких, решительных парней, знавших все предместья Бордо как свои пять пальцев.
Вместе с ними Танкред и Робер де Сезак поехали в Бигль.
Тем временем Монсегюр и Кловис направились к дощатым баракам, выросшим на пустырях вокруг Шато-Тромпет.
– Пошляемся по здешним трущобам, – сказал майор молодому человеку, – там можно узнать много интересного.
Проходя по аллее Жарден-Пюблик мимо особняка баронессы де Мальвирад, они увидели, как к двери, подошел человек и нажал на большой гвоздь.
– Кто это? – тихо спросил Монсегюр.
– Подождите… спрячьтесь, – сказал Кловис.
А сам быстрым шагом прошел мимо ночного гостя. Как раз вовремя. Дверь отворилась и господин вошел в дом.
– Все тот же неизменный Матален, – промолвил юноша.
– Почему «все тот же»?
– Потому что я уже в третий раз вижу, как он в столь поздний час входит или выходит из этого особняка. И уверяю вас, майор, что голова, управляющая руками, которых мы так должны остерегаться, обитает именно в этом доме.
– Баронесса?
– Она самая.
– Но тогда, друг мой, надо узнать, зачем он сюда пожаловал, этот бретер, – продолжал майор. – Мы должны как можно быстрее пробраться внутрь и подслушать, о чем эти негодяи будут совещаться.
– Да, но как?
– Это нелегко, я знаю, но надо подумать.
– Увы, майор, это невозможно.
