– Друг мой, в этой жизни нет ничего невозможного. Случай предоставляет нам уникальную возможность узнать, где находится мадемуазель Эрмина де Женуйяк и что они задумали против Годфруа де Мэн-Арди.
– Вы правы, вы правы. Но что же нам делать?
– Смотрите! – сказал Монсегюр. – Вон то окно даже не закрыто.
– На втором этаже? Так оно и есть. Но видите, оно озарилось светом.
– Верно, озарилось, однако тут же вновь погрузилось во мрак – верный признак того, что это окно коридора. Господин де Коарасс, в него нужно забраться.
– Эх, если бы здесь был Ролан! Но его целый день носит неизвестно где.
– Еще одна причина, чтобы все разузнать. – продолжал Монсегюр. – Подобное предприятие является отчаянным до безрассудства и в любых других обстоятельствах я воздержался бы давать вам подобный совет. Но ставки в данном случае столь высоки, что сомнения просто неуместны.
– Ну что же, господин майор, – ответил Кловис, – я полон решимости.
– Отлично. Если бы не мой вес, я бы и сам влез в это окно, хотя, если честно, понятия не имею, как мне пришлось бы спускаться обратно.
– Эх! Если бы у меня был ключ от темного кабинета, который не далее как сегодня «наглухо» запер Годфруа.
Эта фраза требовала объяснений и поэтому Кловис поведал, как Мэн-Арди, переодевшись замочных дел мастером, сделал так, чтобы в особняк можно было в любой момент вернуться.
– Как! – воскликнул Монсегюр. – Годфруа сегодня сделал такое дело, а вы боитесь…
– Я уже ничего не боюсь. Майор, подсадите меня, чтобы я мог взобраться на подоконник.
– Хорошо, пойдемте. Как только окажетесь в коридоре, ищите дверь гостиной, где и должен состояться разговор между сообщниками. Ляжете на живот и будете слушать через небольшую щель – такие бывают под каждой дверью и через них все прекрасно слышно. Всякие кретины считают, что голос поднимается вверх, хотя я по опыту знаю, что он, наоборот, опускается вниз.
– Я готов. Самое трудное – взобраться на подоконник.
– А мое плечо? Зачем, по-вашему, оно мне? Так что давайте забирайтесь.
Кловис сел верхом бравому майору на шею.
– Держитесь крепче! – сказал Монсегюр.
– Куда уж крепче, – ответил юный Коарасс.
– Тогда вперед. Будьте осторожны.
Майор забрался на каменную тумбу, будто специально для этого установленную, выпрямился во весь свой немалый рост, прислонился к стене для равновесия, подставил ладони, а когда Кловис, юный и худенький, встал на них, поднял его на вытянутых руках, чтобы тот мог дотянуться до балясин, которые поддерживали подоконник.
– Майор, еще самую малость – и у меня все получится.
– Так достаточно? – спросил Монсегюр, прилагая последнее неимоверное усилие.
– Да, – ответил Кловис, подтянулся на руках, перекинул ногу через подоконник, оседлал его верхом и предпринял ряд настолько ловких маневров, что уже через десять минут подслушивал у двери спальни баронессы, говоря себе: – Обойдемся и без ключа от кабинетика.
Сначала из покоев Меротт до Кловиса доносился лишь невнятный шум.
К тому же в первые несколько минут гулкое биение собственного сердца мешало юноше услышать, что говорилось в паре шагов от него. Впрочем, вскоре он успокоился и смог сколько угодно слушать беседу.
Рассказ баронессы де Мальвирад был ему непонятен, ведь она говорила о вещах, в которые были посвящены только Матален и некий третий собеседник. А слышал он вот что: – Сегодня по моему приказанию приходила Ребекка.
– Да? И что она сказала?
– За смехотворную сумму я заставила ее отказаться в мою пользу от любого наследства. А эта еврейка, как вам известно, после Сары де Блоссак и семейства де Женуйяк, является единственной наследницей старого Самюэля.
– Да уж.
– Того самого Самюэля, который дожил до ста лет и тем самым, помимо своей воли, поспособствовал реализации наших планов.
Кловис не мог взять в толк, о чем идет речь, но читатель, присутствовавший при сцене с участием Меротт и еврейкой, прекрасно понял, почему жуткая старуха взяла на себя роль благодетельницы.
– Сколько у нас на сегодняшний день осталось врагов? – спросила баронесса.
– Сосчитать их не составляет никакого труда, – ответил не знакомый Кловису голос. – Старший Коарасс полностью во власти Анжель.
При этих словах Кловис едва удержался от крика. Еще бы чуть-чуть, и он вскочил бы, высадил дверь и поколотил трех негодяев. Но все же, собрав в кулак все свое мужество, он успокоился и стал слушать дальше, тем более что это был единственный способ узнать больше. Но его ожидания не оправдались, потому как голос, который Кловис, как ему казалось, уже где-то слышал, хотя и не мог сказать где, произнес: – Годфруа де Мэн-Арди попался в расставленные сети и в настоящее время не в состоянии нам помешать.
«Мерзавцы, – подумал Кловис. – Эх, жаль, что рядом со мной нет майора!»
– Что с помощником королевского прокурора?
– При смерти, – ответил Матален, – до завтрашнего утра, скорее всего, не доживет.
– А Эрмина?
– Напрочь отказывается есть, – ответил голос.
