— Если у вас есть еще какие-то данные подобного толка, лейтенант Шпигель…
— Разумеется, я сообщу их, господин генерал! — лейтенант нагло усмехнулся. — Прошу меня извинить!
Он скользнул прочь, оставив Дрейзе глотать воздух от возмущения — еще ни один простой лейтенант не позволял себе такой фамильярности.
Зольф смерил взглядом подошедшего к нему лейтенанта, выразительно присмотревшись к дыркам от пуль на кителе.
— Внимательный, зараза, — осклабился Шпигель и потряс головой так, точно у него были не коротко стриженные волосы, а длиннющие патлы. — Изменников-то срисовал? Или пропустил? — он махнул рукой. — Пошли в лагерь, по дороге поговорим.
Зольф, прищурившись, рассматривал Шпигеля и гадал, кто же еще обладал такими же удивительными свойствами.
— Эдельвайс, — брякнул Зольф первое, что пришло в голову — разочаровывать гомункула не хотелось, но, по правде говоря, Зольфа куда больше занимали совершенно другие дела.
Энви рассмеялся, запрокинув голову и обнажив белые блестящие зубы.
— Сдашь ее?
— Зачем? — пожал плечами Зольф. — Пусть живет с грузом вины. Приставьте к ней кого-нибудь, кто бы приглядывал…
— А ты знаешь толк в издевательствах над людьми, — одобрительно кивнул Энви. — Давай еще ставки. Мне интересно, насколько люди умеют думать.
Зольф усмехнулся, не желая подавать виду, что понятия не имеет, чье еще имя назвать, чтобы не попасть впросак.
— Ну давай, алхимик, — Энви от нетерпения даже шел вприпрыжку, точно любопытный ребенок.
— А ты всегда превращаешься в этого белобрысого идиота? — спросил Зольф. Ему отчаянно хотелось потянуть время.
— Между прочим, Эдвин Шпигель — тот еще красавчик! — обиделся Энви. — Но я могу еще так! — он огляделся, чтобы убедиться, что никого поблизости не было, схватил Зольфа за рукав и потащил за угол какого-то разрушенного строения.
Теперь, щуря глаза и призывно улыбаясь белоснежными зубами, на Зольфа смотрела темноволосая девица. Он смерил Энви взглядом и усмехнулся:
— Ты же не будешь мне говорить, что танцевал с Исааком Макдугалом из-за искренней симпатии?
Лицо девицы отразило совершенно искреннее разочарование и недоумение.
— Вот это память! — с досадой восхитился Энви. — Не надо было превращаться в нее. Хотя, признаюсь честно, такая красотка, что аж самому не по себе!
— Что, уже завидуешь Макдугалу? — поддел Энви Зольф.
— Не завидую, — прошипел он, превращаясь обычно в Шпигеля. — Одна беда — смылся, зараза. Не смог Огонек с ним совладать.
— Мустанг продул Ледяному? — поразился Зольф.
— Как бы тебе сказать… — Энви потер белобрысый затылок.
Зольф поджал губы. В какой-то момент в бою ему показалось, что что-то изменилось. Что голоса камня, с которыми он почти сроднился, закричали особенно громко, словно пытаясь дозваться до кого-то. И это бы, возможно, не так заинтересовало Багрового алхимика, если бы им… не ответили. Ответили откуда-то от холма, истошным криком затерянных душ, возможно, тоже заключенных в холодную кроваво-красную оболочку.
— Ему помогли, — серьезно кивнул Зольф, продемонстрировав зажатый меж зубов алый кристалл.
— Если ты назовешь еще одного предателя, мне либо придется признать тебя почти равным себе, либо сдать командованию, как того, кто знал государственные тайны и скрыл их, — нервно хохотнул Энви.
— Не назову, — Зольф развел руками. — Я вообще об этом ничего не знаю. И приказа у меня соответственного не было.
Энви выдохнул, как показалось Зольфу, с облегчением.
— Ну теперь уже и неважно, — махнул он рукой. — Его все равно уже сестричка показательно казнила!
— Сестричка? — ахнул Зольф. — Дай-ка подумать. Неужто… Дефендер?
— В яблочко! — подмигнул Энви. — Но он уже не помеха.
— А с Макдугалом что? Он, похоже, приметил дефекты твоей формы, — Зольф бесцеремонно просунул палец в дыру на кителе Шпигеля. — Обычно с таким не живут дольше пары минут.
— Приметил, — прошипел Энви сквозь зубы.
— Что, не он один? — засмеялся Зольф.
— Не один! — взвился Энви. — Вот ты еще, шибко умный!
Зольф усмехнулся — его забавляли реакции гомункула. Он перекатил во рту камень, в очередной раз наслаждаясь его гладкостью.
— Энви, — осторожно начал Зольф. — Война окончена, верно?
— Этот этап — да, — как-то разочарованно вздохнул тот.
— А дальше? — Зольф снова перекатил во рту камень.
— Боишься, что игрушку отнимут? — хохотнул гомункул, не без радости отметив, как изменился в лице его собеседник. — Правильно боишься. Не тебе одному она по нраву.
У Зольфа засосало под ложечкой. Он настолько привык к камню, что одна мысль о его утрате причиняла почти физическую боль.
— Но нам по нраву твой способ ее использовать, — Энви подмигнул — лицо юного лейтенанта Шпигеля при этом обрело совершенно чуждое ему выражение.
— К чему ты клонишь? — Зольф тщетно пытался унять бившееся где-то в висках сердце.
— К тому, что было бы неплохо, чтобы она не попала в загребущие лапы одного генералишки, — Энви запрокинул голову и рассмеялся.
— Не подчиниться прямому приказу? — на лице Зольфа мелькнула тень беспокойства.
