Когда Марко ввалился в палатку Нокса, тот молча откупорил флягу со спиртом, наполнил им до краев две мензурки и протянул одну из них Кристальному алхимику.
— Они пощадили вас… — едва слышно проговорил Марко, силясь вдохнуть — спирт жег глотку, а с ней и все нутро.
— И еще нескольких лучших врачей, — кивнул Нокс. — Но из них всех это видел и не участвовал только я.
— Я должен был… — Марко смахнул некстати выступившие слезы.
— Бросьте, — оборвал его Нокс. — Вы должны были выжить. И вы выжили. Кто-то же должен помнить…
Он налил еще. Марко трясущимися руками поднял мензурку. Не только спирт жег его изнутри — казалось, тот чудовищный красный свет, благодаря которому на свет появился еще один кристалл — еще один философский камень, — все еще пылал в нем, грозя сжечь его дотла.
— Зачем? Что я наделал…
— Напишите об этом книгу, дружище, — Нокс закурил и выпустил облачко горького дыма.
— Вы с ума сошли, Нокс! — Марко от возмущения поперхнулся.
— Напротив, Марко. Напротив. Как иначе… — он осекся и уставился в стену.
Марко кивнул и наконец осушил свою импровизированную стопку. Нокс был прав. Некоторые открытия явно стоили того, чтобы о них написали.
========== Глава 24. Игры не для нас ==========
Агнесс Эдельвайс сидела на краю кровати. Две соседние койки опустели — один из больных умер, второго отправили обратно в лагерь. Голова по-прежнему кружилась, мутило, не было сил встать с кровати, и, что хуже всего, Агнесс ощущала себя как никогда никчемной и бесполезной. По последним просочившимся к ней данным, Исаак Макдугал и Джейсон Дефендер пали смертью храбрых в финальном бою. Но Агнесс не верила: липкий страх вползал ей куда-то под ребра, нашептывал на ухо, что их раскрыли, раскрыли их измену — и покарали. Никто не смеет отворачиваться от Аместриса и фюрера его, Кинга Брэдли. Собственный поступок теперь казался ей малодушием, предательством: не реши она избежать этого боя, не дезертируй она так позорно, может, все обернулось бы совсем иначе.
— Успела прогуляться к Вратам? Или видела только разноцветные сады?
Зельда всегда говорила с ней пренебрежительно, и той ночью накануне зачистки Дарии ее презрение, казалось, достигло небывалых высот.
— Слабовольная дрянь! Разбрасываешься жизнью там, где остальные цепляются за нее из последних сил!
Агнесс казалось, что Зельда надает ей хороших пощечин, но та не только не сделала этого — она больше даже не удостаивала ее ни полусловом. Теперь Зельда опять куда-то ушла, да еще и увела с собой почти весь медперсонал. Госпиталь точно вымер; кое-где лежали так и не пришедшие в себя раненые; кто-то, пользуясь случаем, вышел из опостылевшего помещения на прогулку.
— Агнесс Эдельвайс, Хрустальный алхимик, — раздался сверху насмешливый голос.
Агнесс вздрогнула: она не заметила вошедшего.
— Даже не поприветствуешь, — Зольф покачал головой и сел на край соседней койки. — Чего же не вынес наш хрустальный цветочек?
— У меня было отравление, майор Кимбли, — слова будто застревали в горле. Агнесс совершенно не хотелось разговаривать с этим человеком.
— Ах да, конечно, — кивнул тот. — Как самочувствие? Состояние, я смотрю, стабилизировалось, — он поддел носком сапога стоящий на полу алюминиевый таз; грохот прокатился эхом по полупустому помещению.
— Что вам от меня нужно? — Агнесс буравила взглядом пол.
— Сущую ерунду, — улыбнулся Зольф, пересел на ее кровать и, взяв пальцами за подбородок повернул к себе.
— Не трогайте меня! — едва слышно пролепетала Агнесс.
— Вы же знаете, кто виноват в их смерти, правда?
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — Агнесс почувствовала, как горячие слезы текут по ее щекам, она отчаянно хотела отвернуться, но Зольф держал крепко.
— Понимаете, Агнесс… О, вы все отлично понимаете! — казалось, он веселился.
— Отпустите меня! Вы не имеете права! Я… Я доложу начальству!
— Валяй, — усмехнулся он, почти вплотную приблизив свое лицо к ее. — Легко было убивать на расстоянии? Когда это вовсе не ты — а стекло?
— Ты псих! — она уперлась руками в его грудь, силясь отодвинуть от себя.
На какой-то момент это ей даже удалось — Зольф, запрокинув голову, исступленно рассмеялся; Агнесс поймала себя на мысли, что может как следует рассмотреть бугорки на его зубах.
— Возможно, — легко согласился он, перехватывая ее сзади за шею и почти прислонившись к ней лбом. — Но я, по крайней мере, не убегаю от собственного долга. Не дезертирую с последней битвы, нашпиговав себя таблетками!
Агнесс вздрогнула. Зельда дала ей понять, что доложи она начальству об истинной природе состояния Агнесс, незадачливую самоубийцу попросту отдали бы под трибунал.
— Она… Эта змея… Рассказала тебе?
— Нет-нет, — Зольф убрал за ухо ее выбившуюся прядь — от этого жеста Агнесс стало еще страшнее. — Я видел тебя за ужином. Я видел, как ты делаешь то, что делаешь. А еще… — он улыбнулся и подмигнул ей. — Я прекрасно знаю, что связывало тебя с Макдугалом и Дефендером, Агнесс.
Его горячее дыхание обжигало ее щеку. Его вкрадчивый голос заползал под кожу вместе с могильным холодом. Страх переворачивал все внутренности, выворачивал их наизнанку.
