— Ну так расскажи это всем! — выплюнула она прямо ему в лицо. — Выслужись перед ними еще больше! Цепная псина! Аместрис превыше всего! Ну же, давай!
Агнесс зажмурилась, ожидая удара.
— Нет, Агнесс, — едва слышно проговорил он. — Не надейся. — Зольф потянул ее за волосы, вынуждая запрокинуть голову, и посмотрел прямо в глаза. — Живи с этим. Живи до тех пор, пока снова не решишь позорно сбежать.
Он выскользнул прочь так же неслышно, как появился. Агнесс обняла себя руками и зашлась в беззвучных рыданиях — страх разливался волнами по ее телу, ее бросало то в жар, то в холод. Она сжалась в комок, закашлялась, а после наклонилась, и ее бурно вырвало.
Все, кто мог стоять, собрались в центре лагеря. Фюрер Кинг Брэдли объявил о завершении войны, поздравил с победой, помолчал за павших. Теперь рекой лилось вино, провиант же по-прежнему был скуден — дороги все еще налаживали. До отбытия в Централ оставалась пара дней — как раз на устранение проблем с транспортным сообщением. Судя по новостным сводкам, выживших не осталось даже на границе, бои прекратились.
— Я уезжаю, — сощурила голубые глазищи генерал-майор Оливия Армстронг. — Хватит с меня этого дерьма!
Рой едва не подавился — такая откровенность среди солдат!
— Вернусь в Бриггс, — Оливия опрокинула добрую кружку крепкого вина и скривилась. — Там хотя бы понятно, за что сражаться. Бывай, майор, — она усмехнулась. — Или ты уже подполковник?
— Все по возвращении в Централ, — сверкнул очками Хьюз. — Все награждения, парады…
— И прочие цирковые представления на потребу толпе, — хмыкнула Оливия. — Не армия, а балаган! С дрессированными собачками на задних лапках, — она зло кивнула в сторону Мустанга. — Бывайте. Надеюсь больше никогда не встретить вас в Бриггсе.
— А мы-то как надеемся, — повел плечами Хьюз, пихая Роя локтем. — Вовек эти чертовы учения не забуду!
— А мы там как-нибудь проживем без алхимиков и их прихвостней, — выплюнула Оливия. — Никогда не знаешь, чего от вас таких ожидать!
Рой нахмурился и отвернулся — он не хотел вступать в полемику.
— Здесь бы без алхимиков не справились, — возразил Хьюз.
— Справились бы, — отрезала Оливия. — И без таких, как мой братец, — она гневно сверкнула глазищами, — и без всяких психов. Медленно, но верно. Здешним шалопаям до моих ребят в Бриггсе далеко, но даже эти охламоны бы управились. Без этих ваших штук и бомб замедленного действия, — она кивнула на Роя. — Подумать только, еще и упиваетесь этой силищей… И черт вас разберет, кто может с таким в руках остаться нормальным, а кто превращается в конченого подонка. Ну, бывайте. Надеюсь, не доведется нам снова вместе воевать, — Оливия махнула рукой и пошла прочь.
— Она права, Маэс, — покачал головой Рой, глядя вслед Оливии. — Столько крови…
Они осмотрелись — народ ликовал, восхваляя победу. Поодаль, на крыше одного из зданий, за импровизированной трибуной стоял фюрер Кинг Брэдли в окружении нескольких генералов и сдержанно улыбался.
— Эта война разрушила мои детские идеалы, — Рой поджал губы и тяжело вздохнул. — Сколько раз я говорил, что защищу эту страну? Все, на что я оказался способен — это спасти горстку своих людей.
Рой махнул рукой. Вокруг гомонили военнослужащие: кто-то с перевязанными ранами, кто-то с трудом мог передвигаться, но все они были охвачены эйфорией. Хьюз покивал, давая понять Рою, что готов слушать его, что готов подставить плечо.
— Я смог защитить… Всего лишь… — Рой сжал кулаки. — Да как же мне осточертела моя собственная глупость! — воскликнул он.
— Не мучай себя, Рой, — Хьюз положил широкую ладонь Рою на предплечье. — Не надо. Сила человека… Она ведь не безгранична. Мы — люди… Всего лишь мусор.
— Я понял это в боях, — кивнул Рой. — Ты прав, Маэс. Прав.
Он уставился в землю. В голове все еще звучало эхо слов фюрера Брэдли: о долге, доблести и славной победе.
— Но… Даже у мусора есть своя гордость, Маэс. Своя честь, — Рой нахмурился и огляделся. — Да, сила одного человека не безгранична…
Рой принялся рассматривать штандарт с гербом Аместриса, висящий на здании, с крыши которого Брэдли произносил речь. Только теперь Рой отметил, что на крышу невесть как взгромоздили танк, вокруг на ветру трепетали флаги, фюрер с гордостью во взгляде, отчего-то показавшемся Рою всевидящим, осматривал людей.
“Точно упивается их экстазом”, — подумалось Рою.
— В таком случае, — он кивнул, — я защищу всех, кого смогу. Пусть это будет всего-то горстка людей… Я защищу их! А они, в свою очередь, защитят тех, кто дорог и важен им, тех, кто слабее их.
Рой потер переносицу и выпрямился во весь рост — Хьюзу на какой-то момент даже показалось, что теперь на него смотрят сверху вниз.
— Хоть на это-то способен маленький человек!
— Это же детская математика, — развел руками Хьюз. — Геометрическая прогрессия. Очередной аргумент идеалиста…
— Не важно, что меня считают ребенком! — в глазах Роя заискрилось пламя — такое же живое, неукротимое, как пламя его алхимии. — Зови это как угодно! Хоть идеализмом, хоть идиотизмом — но я не отступлюсь! И когда я дойду до самого конца, это-то и будет тем, что смог сделать человек!
