— Ну… Полно… — он растерялся и лишь неуклюже приобнял Элай; та уткнулась ему в плечо и едва слышно всхлипывала, стараясь не разбудить ребенка.
— Знаешь… — она покачала головой и утерла нос рукавом. — Я ведь уверена… — она замялась, набирая в грудь побольше воздуха, точно перед прыжком в воду. — Я уверена… Что Наиля — не моя дочь! — выпалила она на одном дыхании.
Хайрат резко выпрямился, не выпуская Элай из объятий. Он не вглядывался в девочку. Теперь самым главным было то, чтобы младенец оказался ишварской крови.
— Почему ты в этом уверена? — он посмотрел Элай в глаза.
— Уверена, — она упрямо мотнула головой. — Мы с Фирузом сына ждали, — Элай потупилась — Хайрату показалось, что вот-вот с пепельных ресниц сорвется вниз блестящая капля.
— Традиции, — кивнул Хайрат. — Понимаю. Вон, бабка давно говорила, что мать вместо меня дочь ждала… Может…
— Нет, Хайрат, — Элай всмотрелась в черты ребенка. — Я чувствую это, понимаешь? Мое сердце… Им там… — она запнулась, но продолжила. — Им там, должно быть, все едино было. Какая разница, где чей ребенок… Мы для них — не больше чем звери. А моего сыночка…
Она вздрогнула и только теснее прижалась, словно ища поддержки и защиты.
— Что стало с остальными? — наконец, Хайрат нашел в себе силы, чтобы задать этот вопрос.
— Они все у бога, — серьезно проговорила Элай, глядя вдаль. — Знаешь… Моя Наиля дочь или нет… Все одно — моя. Кто же еще о ней позаботится?
Маленькая Наиля заворочалась, скривилась и распахнула глазенки. “Красные”, — с облегчением выдохнул Хайрат.
На привале, убедившись, что за ним никто не следует, Хайрат отошел за пологий песчаный холм — в импровизированном укрытии, согнувшись в три погибели, сидел Исаак Макдугал, Ледяной алхимик.
— Когда они проснутся, у вас будет вода, — выдохнул Макдугал, потирая небритый подбородок. Хайрат всмотрелся в него — некогда государственный алхимик, а теперь преступник и дезертир. Постаревший на целую жизнь.
— Зачем вы следуете за нами?
— Вы умрете без воды, — покачал головой Макдугал. — Хоть чем-то я могу помочь вам…
Хайрат покивал и отвел глаза.
— А потом? — не выдержал он повисшего тяжелого молчания.
— Потом — уйду, — отрезал Макдугал. — Найдете приличное место, тогда и я своей дорогой отправлюсь.
— Куда?
— Куда нелегкая приведет, — отмахнулся он.
Хайрат сел на камень и вытянул ноги. После проделанного пути они горели, точно огнем. Множество вопросов занимало разум Хайрата — но он не решался ни о чем больше спрашивать.
— То, что ты мне дал, — Макдугал в упор посмотрел на собеседника, — останется со мной.
Хайрат пожал плечами — не в его положении было спорить. Да и потом, на кой ему эта богомерзкая стекляшка?
Макдугал хмыкнул, рассматривая Хайрата.
— Даже не возразил, — кивнул алхимик. — Правильно.
— А на кой оно мне? — огрызнулся Хайрат. — В побрякушку вставить? Ты лучше мне вот что скажи… — он прищурился. — Ваши… Довольны?
Вопреки собственным чаяниям он все же вскочил на ноги, позабыв о боли, и теперь нависал над Макдугалом, буравя алыми глазами ненавистную сизо-синюю форму.
— Почем мне-то знать? — равнодушно отозвался Макдугал — даже бровью не повел! — Ты о своем народе-то позаботься. Пока я с водой вам, так уж и быть, помогу. Но потом разойдутся наши пути-дороги.
Макдугал умолк и уставился куда-то вдаль. Хайрат, поняв, что больше ни слова не вытянет из собеседника, пошел было прочь, но в последний момент обернулся.
— Спасибо тебе.
Макдугал невесело усмехнулся, но промолчал.
Он не смотрел вслед уходившему Хайрату. Он сам толком не понимал, от чего крадется, словно ночной хищник, по пятам за этими людьми. Почему пополняет их запасы живительной влаги, зная, что почти каждый из них готов разорвать его на куски голыми руками. Но когда на поле боя он увидел то, что постижимо лишь при помощи алхимии, при помощи обращения к самой, по его мнению, темной ее части, Исаак Макдугал понял, что еще вернется в Аместрис. Найдет того — или тех! — кто подобрался к самому верху, возможно, даже к самому фюреру Кингу Брэдли. И тогда у него будет, что противопоставить отвратительным тварям — гомункулам.
Макдугал достал из кармана камень. Он жил своей жизнью. Он бился тысячей сердец, кричал тысячей голосов — и питал его алхимию тысячей душ. Должно быть тот, кто создал его, тоже совершил что-то ужасное — но и великое. Макдугал понятия не имел о том, как можно получить камень; но раз уж это кому-то удалось, то он использует его во благо.
— Выходит, Дрейзе увидел больше, чем ему полагалось, — Ласт скрестила руки на груди.
В темноте полуподвального помещения ее лицо казалось высеченной из камня маской — прекрасной маской.
— Ну да, увидел! — подбоченился Энви. — Ну да, из-за меня! И что теперь, а?
Он пнул ногой мелкий камешек — тот с гулким стуком покатился по полу.
— У нас есть контрразведка, — раздался третий голос.
Его обладатель стоял там, где тень была особенно густа; хотя он вовсе даже не пытался затаиться в ней, а, напротив, держался со всем возможным достоинством хозяина положения, он все равно был укутан тьмой, точно камуфляжным плащом.
