Наиля смотрела, как Элай, точно большая механическая кукла, кормит и укачивает вымытую и перепеленутую дочь, когда Нокс отозвал ее для осмотра.
— Ваша соплеменница так и не нарекла ребенка, — отметил он.
— Откуда вы знаете? Какое вам вообще до этого дело? — вскинулась Наиля.
— Почему? — казалось, врач не замечал всех попыток уязвить его — он невозмутимо гнул свою линию. И Наиля вновь сдалась.
— Элай кажется… — глухо проговорила она. — Ей кажется, что это не ее ребенок.
— И что? — холодно поинтересовался Нокс. — Она бы тогда не стала о нем заботиться?
— Вы — чудовище, — прошипела Наиля. — Как только ваш поганый язык поворачивается говорить такую гнусь? Да она по уши в дерьме, в этом гребаном бараке, прикрывала собственным телом этого ребенка от тумаков ваших извергов… — на глазах Наили выступили злые слезы.
— Это и правда не ее ребенок.
— Что?! — Наиля застыла, рассматривая усталое лицо врача — оно, казалось, не выражало совершенно ничего. Жесткие черты, мешки под глазами, сухая желтоватая кожа, на которой прожитые годы уже оставили глубокие морщины-борозды.
— Она родила сына, — пояснил Нокс. — Он умер. Немногим раньше ваша соплеменница родила девочку. И умерла в родах.
— Зачем вы мне это говорите? — скривилась Наиля.
— Я не знаю ваших традиций. Может, вам это важно, — пожал плечами Нокс. — И вы сможете рассказать ей об этом, когда будете в безопасности.
Стемнело. На улице разом похолодало; на небо налетели тучи, поднялся холодный ветер — он кусал за лицо, за руки, норовил вползти под одежду и выстудить остатки теплящейся в теле жизни. Одетые в вещи не по размеру, с холщовыми мешками за плечами, Наиля и Элай шли через холмы. Шли на юг — туда, где, по словам нелюдимого врача, лежал последний оставшийся непокоренным округ ишварской земли — Дария. Малышку Элай примотала к себе широким куском простыни и теперь, ежась от ветра, благодарила про себя странного доктора за эту идею — ребенку, судя по всему, было тепло, а у самой Элай освободились руки.
Наиля бросала на подругу долгие странные взгляды, но Элай не обращала внимания — сейчас было важнее добраться до Дарии незамеченными. Где-то совсем рядом слышались выстрелы, откуда-то тянулся жирный зловонный дым. Обе женщины уже сбили ноги в кровь — сапоги, что выдал им Нокс, оказались не по размеру, но выбирать не приходилось.
— До утра должны дойти, — выдохнула Наиля, сгибаясь под тяжестью мешка — ей достались две канистры с водой.
— Надо скорее, — покачала головой Элай, что-то не давало ей покоя.
— Как думаешь, пятьсот восьмой… — Наиля замолкла на полуслове.
Элай тихо всхлипнула и ускорила шаг. У них не было права на ошибку.
========== Глава 21. Где тошно от огня чертям ==========
— На завтра отдали приказ о финальной зачистке, — выдохнул за ужином Хьюз. Сидевшие неподалеку алхимики — все, кроме Медного, он еще не вернулся с операции — переглянулись.
— План уже есть? — деловито поинтересовался Кимбли. — Кого куда?
Несколько офицеров скривилось — они чем дальше, тем больше недолюбливали Багрового алхимика: кто за ошеломляющие операции и предполагаемое продвижение по службе, кто за непреклонность и жестокость. Хотя майор был скор и не жаден на рекомендательные рапорты, благодаря которым уже у нескольких вояк поприбавилось звездочек на погонах, но и быстр на расправу. Слух о мальчишке, послужившем живым щитом для всех, быстро распространился; а никому не хотелось попасть под дружественный огонь. Поэтому все предпочитали держаться от майора Кимбли и его отряда под кодовым названием “золотой” подальше.
— Есть, — ответил подошедший полковник Гран. — После отбоя прошу алхимиков собраться в центре нашего лагеря.
Мустанг сосредоточенно ковырял ложкой прелую перловку. Рядом с ним сидела Ханна Дефендер и что-то бойко рассказывала о прошедшей операции. Риза отвела от них обоих глаза — зачистка вымотала ее, выпила, точно паук попавшую в сети муху. Кусок не лез в горло, а слушать беспечный голос Ханны было до тошноты противно. Риза, так и не доев свою порцию, встала из-за стола, сдала грязную тарелку и, опустив плечи, поплелась в сторону своей палатки.
— Вам нехорошо? Вы слишком бледны, — она вздрогнула — слишком хорошо ей был знаком голос, раздавшийся над ухом.
— Благодарю за беспокойство, — процедила Риза, не глядя на подошедшего к ней Кимбли. — Все в порядке.
— Может, вас проводить к медикам? — осведомился он.
— Нет, благодарю, — раздражение переполняло ее. Риза была почти уверена в том, что именно сейчас, когда она так подавлена, этот странный человек примется задавать ей неудобные вопросы, точно пробуя на прочность ее позицию, ее мировоззрение — а то и ее саму.
— Что ж… — протянул Кимбли и развел руками. — Желаю приятного вечера и доброй ночи.
