– Так, короче. – Лена выставила вперед руку, показывая, что у нее все под контролем. – Какую‐то часть из тех Анн, которые не в Минске, возьмет на себя моя преподавательница истории, Екатерина Ивановна. Я ее разбудила, правда, но не суть. Она готова помочь и сможет их обзвонить.
– Она может сказать потенциальным Аннам, что она преподавательница истории Беларуси в институте и ей нужна информация от них. Думаю, с таким запросом они расскажут ей всю подноготную, – подхватила Настя.
– Она может приступить к обзвону завтра с утра, нужно выслать ей список контактов.
– Отлично! – радостно воскликнула Настя. – Я отпросилась у Бориса на пару дней и могу объехать нескольких Анн. Семь адресов точно успею проверить. Лен, ты сможешь кого‐нибудь объехать?
– К троим успею, думаю, заскочить. Не забывай, я заменяю тебя по маршруту. Останется еще пять кандидаток.
– Я тоже могу обзвонить, – робко предложил Андрей. – Объехать не смогу из-за работы: у нас там все очень строго, но обзвонить могу.
Они сели втроем возле ноутбука Андрея и принялись распределять кандидаток. По привычке Настя начала проставлять порядковые номера адресам, чтобы составить маршрут: она каждый раз так делала перед рабочим днем.
Они еще долго сидели и придумывали план, что делать дальше, если они не найдут нужную Анну. Сколько они ни думали, на ум ничего не приходило. Вариант был только один – найти ее.
На следующий день Настя проснулась еще до звонка будильника. Ей было тяжело дышать из-за заложенного носа, а во рту пересохло. Болезнь шла на спад, но чувствовала она себя все еще плохо. Настя приготовила крепкий кофе со сливками и разогрела в микроволновке вчерашний пирог, который принесла Лена. Между пышным бисквитным тестом лежала щедрая сырная начинка с зеленью. Она мысленно поблагодарила бабушку Лены.
Анна Николаевна тоже ведь наверняка чья‐то бабушка. Интересно, какие у нее отношения с детьми и внуками? Печет ли она им пироги? Помогает ли в воспитании? Сидит ли на лавочке с другими бабулями? Или, может, все лето проводит на огороде? Какая она, сестра призрака?
Настя начала объезд потенциальных Анн. Первых двух не было в Минске на момент бомбардировок: одна в сороковые жила в Гомельской области, вторая – в Могилевской. Третья Анна росла в семье с тремя сестрами, братьев у нее никогда не было. Четвертая Анна оказалась слабослышащей от рождения. Пятая была дочерью директора завода, и, когда началась война, они уехали всей семьей на Кавказ. В Минск она вернулась только спустя двадцать лет.
Все это время Настя была на связи с Леной и Екатериной Ивановной. Лена объезжала адреса по пути в магазины, а Екатерина Ивановна обзванивала всех между парами. Но ни одна из Анн не подходила. Две оставшиеся Анны в Настином списке тоже оказались не теми: одна из них никогда не видела своего настоящего отца, а другая до войны жила совсем в другом районе.
Настя вышла из подъезда трехэтажного дома в районе Осмоловка от последней потенциальной Анны и рухнула на скамейку. Двор был очень аккуратный, обжитый: возле подъезда росли цветы в клумбах, среди деревьев стояли кованые качели, а чуть дальше в кустах – мангал, аккуратные лавочки и столик. Возле мангала мужчина средних лет раздувал угли газетой. Кажется, у них намечался пикник.
Из подъезда вышла лже-Анна Николаевна. Она шла вместе с другими бабушками к столику среди кустов. Они несли в руках бокалы для вина, фрукты, разложенные по тарелкам, колбасную нарезку. Они носили продукты в несколько заходов, пока на столике не закончилось место, в то время как мужчина у мангала жарил мясо.
К ним подтянулось еще несколько жителей из подъезда, они все разместились на скамейках и начали накладывать по тарелкам аппетитный шашлык. Ароматы стояли невероятные, прямо как на даче, когда Настя с семьей выбиралась туда в летние выходные. У Насти начало сводить живот от голода и тоски.
Ей пришло сообщение от Лены:
Я всех объехала, Екатерина Ивановна тоже всех обзвонила. Пусто.
Настя откинулась на спинку скамейки, запрокинула голову к небу и жалобно пискнула. Не было сил ни встать, ни поехать домой.
«Вся надежда осталась на Андрея. Вдруг ему удалось найти ту самую Анну Николаевну».
Ее размышления прервал звонок.
– Привет. Как ты там? – голос Андрея был тихим и успокаивающим.
– Привет, я‐то неплохо, но результаты не очень. А у тебя как? – ответила Настя, тяжело вздохнув.
– У меня тоже. Обзвонил всех пятерых, ни одна не подошла по описаниям. Мне очень жаль. Ты только не расстраивайся. Мы обязательно найдем ее! Я верю в это. Хочешь, я приеду сегодня, вместе подумаем, как быть дальше? – Андрей говорил таким же тоном, каким отец успокаивал Настю, когда она падала и сильно расшибала коленку.
Они договорились о встрече у ее подъезда, Настя встала и собиралась уже идти в сторону метро, но Анна Николаевна, к которой она ходила пообщаться, заметила ее и окликнула:
