Больше корзин не было. Саранна увидела, как двое китайцев, которые по-прежнему не произносили ни слова, берут одну задругой нагруженные корзины, относят их к парадной двери и вскоре возвращаются за новыми. У Саранны заболела согнутая спина. Дамарис закончила переносить вещи и теперь склонилась рядом с Саранной, укладывая их в корзины.
Девушка была так взвинчена, что боялась, как бы ее простое прикосновение не разбило драгоценный фарфор. Она прислушивалась, не идут ли слуги. Но слышала только звуки приближающейся грозы. Последние две корзины пришлось унести под дождем. Куда унести? И кто эти два молчаливых помощника, на кого они полагались в эту ночь?
Дамарис закрыла парадную дверь и задвинула засов. Они снова оказались во тьме, потому что лампы были погашены. Ударил гром, и Саранна вздрогнула от неожиданности. И едва не вскрикнула, когда Дамарис обняла ее за талию.
— Мы сделали, сделали это! — В голосе девочки звучало торжество.
— Но кто эти люди? И куда они все унесли? — спросила Саранна. Она словно была околдована, и теперь удар грома разбудил ее. Почему она так покорно, без вопросов подчинилась Дамарис? Она будто снова оказалась во сне.
— Не волнуйся. — Голос Дамарис звучал слишком уж беспечно. Саранна все сильнее злилась на себя и на девочку. — Сокровища в безопасности, им теперь ничего не грозит. Они там, куда никто не посмеет прийти. Если бы дедушка знал о Гоноре, он тоже поместил бы их туда.
— Дамарис, ты должна сказать мне, где они! — Саранна вздрогнула от нового раската грома.
— В саду, в саду у принцессы. Больше я ничего не могу тебе сказать. Да и это сказала только потому, что ты видела лисью голову. Она, наверно, немного доверяет тебе.
Конечно, это «она» относилось не к Гоноре. Но... Дамарис имела в виду Женщину-Лису? Во сне ли Саранна ее видела? Если бы только знать!
— Пошли, нужно лечь. Иногда в грозу Кочерга ходит проверять, закрыты ли окна...
Дамарис потащила ее по лестнице, и Саранна ощупью начала подниматься. Она должна знать, должна разобраться. Но Дамарис ушла вперед, и девушка усомнилась, что, если пойдет за девочкой в ее комнату, добьется чего-нибудь. Но всегда есть завтра. Несмотря на тревогу и нетерпение, придется подождать.
Однако Саранна могла кое-что сделать, и не требуя объяснений от Дамарис: она должна была написать письмо мистеру Сандерсу. Девушка достала доску для письма, которую кладут на колени, взяла бумагу, убедилась, что перо хорошо очинено. Закончив приготовления, она пожевала кончик пера, стараясь рассуждать спокойно и последовательно. У нее был повод написать — необходимость спросить о судьбе скромных средств, вырученных пастором Уиллисом от продажи их имущества. Но юрист мог коротко ответить «да» или «нет», а без личной встречи она не могла попросить у него помощи и защиты для Дамарис. Наконец Саранна решила, что нашла нужную формулировку. Она — молодая женщина, из-за отсутствия Джетро лишившаяся опекуна. Нельзя ли сыграть на этом, намекнуть, что она нуждается в совете взрослого мужчины относительно некоторых затруднений, которые не решается доверить бумаге?
Долг! Вот оно! Долг, о существовании которого она не подозревала! Такой предлог — почти правда. Ведь она действительно ощущает свою ответственность за Дамарис, хотя они не кровные родственницы. Но она должна составить письмо так, чтобы мистер Сандерс поверил — ее затруднение коренится в прошлом.
Саранна писала медленно, тщательно подбирая слова, взвешивая каждую фразу.
«Достопочтенный сэр!
Поскольку мой достойный брат в море и не вернется еще много месяцев, я обращаюсь к вам как к юристу и доброму другу с просьбой о большом одолжении.
Мне стало известно о существовании обязательства, о коем я прежде не подозревала. Я обязана весьма и весьма срочно дать ответ по этому делу. Однако я совершенно не разбираюсь в подобных вопросах. Мне нужен совет сведущего человека, как поступить в деле, чересчур сложном и личном, чтобы доверить подробности письму.
Прошу вас о снисхождении к моему вопросу... о том, нельзя ли устроить встречу, на которой я смогла бы объяснить вам свои затруднения и получить советы касательно своего поведения в будущем.
С искренним уважением, сэр...»
