— Что! — Саранна застыла на ступеньке, уставясь на ушедшую вперед Дамарис. Лицо девочки оказалось на одном уровне с ее лицом.
— Я же говорила... — Дамарис бледно улыбнулась. — Я подслушиваю. Она боится тебя. Она не говорила так Кочерге, но Кочерга догадалась, и, я уверена, она права. Она боится, что твой брат тебе что-нибудь отдаст. А она хочет забрать все. Кочерга это знает. Она поехала не просто за покупками, хотя и за этим тоже. Она поехала на встречу с мистером Сандерсом...
Саранна ахнула. Мистер Сандерс... ее письмо...
—
Саранна крепко схватила Дамарис за руку.
— Ты не понимаешь, что говоришь!
— Неужели? — На губах девочки появилась злобная улыбка, какой Саранна не видела уже несколько дней. — Я слышала, как об этом говорили Кочерга и мистер Кочерга. Они думают, что Руфус женится на тебе и увезет. Она хочет, чтобы это произошло до возвращения ее отца. Тогда он на тебя рассердится. Он ведь считает, что Руфус пара его сестре. Она пообещала Руфусу за это денег. Немного сразу и больше потом, когда ее план осуществится. Так что даже если ты об этом узнаешь, — она указала на письмо в руке Саранны, — ей все равно.
Девушка хотела сказать, что не верит ни одному слову Дамарис, что девочка все выдумала. К несчастью, ее рассказ слишком многое подтверждало. Саранна торопливо огляделась, словно лиса, за которой гонятся собаки. Но успокоила себя мыслью, что теперь, когда она предупреждена, она сможет противостоять планам Гоноры. Она не фигура, которую Гонора будет в своих целях передвигать по доске! Этому не бывать!
Она быстро сложила письмо и спрятала за край корсажа. Теперь ей расхотелось сидеть за шитьем, но она понимала, что такое занятие поможет успокоить нервы и даст возможность подумать, как уйти из паутины, которую плетет Гонора.
В комнате для шитья ждала Милли. Служанка разложила платья, которые Саранна уже распорола, чтобы создать из обносков Гоноры нечто пристойное. Саранна обнаружила, что атласный верх одного платья вполне сочетается с кашемировыми юбками другого, а неиспачканная часть атласной юбки пойдет на оборки, не слишком игривые для траура. А поплин можно перелицевать и тоже использовать.
Дамарис и Милли пленили ее объяснения. Дамарис признала, что даже скучное шитье может превратиться в интересное занятие благодаря швейной машине, с которой Саранна искусно управлялась и на которой прострачивала длинные швы. На ланч они спустились довольные достигнутым. Атласное платье было почти готово, а дела с поплиновым значительно продвинулись. Дамарис была взбудоражена и довольна, так как внесла несколько полезных предложений, пользуясь сведениями, почерпнутыми из модных журналов. А Саранна думала, что скоро у нее будет такой гардероб, на какой она уже несколько лет не смела надеяться.
Но хорошее настроение и довольство друг другом и утренней работой сразу улетучилось, когда внезапно появилась миссис Партон и сразу направилась к Дамарис.
— Где они, мисс Дамарис? Где мои ключи?
Дамарис притворилась, что не понимает ее.
— Я их забрала, — ответила она.
— Ах вы... ах вы гадкая девочка! Отдайте немедленно! — Саранна впервые увидела, как миссис Партон дает выход сильному чувству. На ее круглом лице появилось гневное выражение, чему вполне соответствовали раскрасневшиеся щеки.
— Миссис Партон! — Саранна предвидела это. Она не знала, достойно ли вооружена, но должна была рискнуть.
Экономка взглянула на нее.
— Это не ваше дело, мисс!
— Нет, мое. — Саранна боялась, хотя понимала, что нельзя показывать этого женщине. Нескрываемый гнев экономки так разительно отличался от ее обычной сдержанности, что Саранна поняла: та вне себя. — Мисс Дамарис встревожило исчезновение каталога, составленного ее дедом. Дабы не исчезло что-нибудь еще более ценное, она заперла комнаты, в которых выставлена коллекция, и хочет хранить ключи у себя, пока мы не узнаем, куда исчез каталог. — Внутренне она гордилась тем, что сумела говорить спокойно и с уверенностью, которой в эту минуту определенно не чувствовала.
Миссис Партон тоже справилась с собой. Даже гневное выражение исчезло, щеки побледнели.
— Вы вмешиваетесь в то, мисс, в чем не разбираетесь, — сказала она Саранне. — Но не мое дело спорить с вами. — Она вновь обратилась к девочке: — Если хотите себе добра, мисс Дамарис, вам следует подчиняться тем, кому природа дала власть над вами... — Эти слова она произнесла елейно и вкрадчиво, как пастор с кафедры. — При первой возможности миссис Уэйли обо всем узнает...
Дамарис вскинула голову и даже не посмотрела на экономку. Возможно, она была слишком самоуверенна. Так показалось Саранне. Она надеялась, что до появления Гоноры ей удастся уговорить девочку проявить большее послушание. Она надеялась также, что на это у нее есть несколько дней.
