Черный цвет траура делал платье еще красивее, а рыжие волосы — ярче. Слишком яркие, быстро решила Саранна. Нужно прикрыть их новой шляпкой.
Она вспомнила картинки с модными новыми шляпками в принесенных Дамарис журналах, но решила попробовать что-нибудь другое. Она всегда предпочитала не взбивать пышные локоны, как носили сейчас, а расчесывать волосы на пробор и назад, собирая их в пучок и закалывая. Саранна подошла к туалетному столику и села перед зеркалом.
— Милли, если хочешь стать камеристкой, ты должна научиться причесывать.
— Знаю, мисс Саранна. Полли-то всегда причесывает мисс Гонору... И сколько ж ей приходится работать, сворачивать бумажки на щипцах для завивки, нагревать щипцы на свечке и все прочее. Полли... мисс Гонора посылала ее учиться, как правильно делать завитки и все такое...
— Ну, никаких завитков мне не нужно, Милли. Но косы ты сумеешь заплести?
Милли остановилась позади нее, глядя на густые прямые волосы Саранны.
— Конечно, мисс Саранна.
— Вот и сделай это для меня, Милли. Раздели волосы на пробор, заплети косы и уложи «корзиночками» над ушами...
— Так это немодно... — начала Милли.
— Модно во Франции, Милли. Я видела на одном из рисунков, которые мы смотрели за шитьем.
— У нас-то не Франция... — Однако, несмотря на возражения, Милли взяла щетку для волос.
— Конечно нет, но локоны мне не идут, поэтому постарайся. — Саранна продолжала действовать по плану.
Милли искусно, быстро и ровно заплела ей тугие косы. Обе косы были подколоты в точности так, как распорядилась Саранна, хотя пришлось обновить запас шпилек.
Девушка разглядывала в зеркале результат — не из тщеславия, но надеясь, что достигла цели. Строгий стиль будет разительно отличаться от локонов и лент Гоноры, но Саранна решила, что он подходит ей больше и делает более взрослой и ответственной.
— Теперь чепец, Милли...
Она взяла из рук служанки шляпку и сама надела. Небольшая, из черного муслина и кружев, с лентам и из черного атласа. Когда шляпка заняла свое место между косами, Саранна поразилась эффекту. Это не была Саранна Стоувелл, нищая сирота. Нет, у нее появилось достоинство, внушительность, которую она никогда не надеялась обрести. Она не была хорошенькой в том смысле, какой обычно вкладывает в понятие красоты свет, но не осталась бы незамеченной в любом обществе.
Все эти усилия она приложила не ради комплиментов. Ей казалось, что так она будет казаться более достойной доверия и сможет противопоставить свое слово выдумкам Гоноры. Одежда, которая идет женщине, — ее оборонительное оружие. Мужчины иногда этого не понимают, но женщины знают хорошо.
Потом, повинуясь порыву, она взяла нефритовую подвеску, лежавшую на столике, как когда она ее обнаружила впервые. Надела через голову шелковый шнурок. И не стала прятать за корсаж.
И вновь на траурной черноте белая подвеска словно засветилась. Саранна надела ее не как украшение, но повинуясь странному чувству, что в столкновении с миром та добавит ей сил и решимости, чтобы защитить себя и Дамарис.
Саранна взяла маленькую шелковую сумочку, черный носовой платок, обшитый черным кружевом, и в последний раз осмотрела себя в зеркале, как солдат, проверяющий оружие перед боем. Ключ от двери она сунула в сумочку.
— Мисс Саранна, — Милли смотрела на нее круглыми глазами, — вы... вы чисто королева! Эта малюсенькая шляпка — она как корона, точно как корона! — Перемена в Са-ранне поразила ее.
Саранна расправила плечи. Она знала, Милли говорит искренне. Вместе со свидетельством зеркала слова служанки добавили ей уверенности. Милли взялась за дверную ручку, отворила дверь, и ее хозяйка вышла.
В коридоре Саранна не стала мешкать и сразу направилась к лестнице, ведущей вниз. Можно было попробовать отпереть ключом темницу Дамарис. Но в этот миг Саранне не хотелось искушать судьбу. Теперь все зависело от их столкновения с Гонорой — все дальнейшие шаги, которые следовало предпринять, чтобы помочь девочке.
Снизу из малой столовой доносились голоса. Один низкий — мистер Фок! Итак, он приехал по приглашению Го-норы. Нельзя допустить, чтобы это нарушило ее планы. Саранна должна казаться совершенно спокойной и обычной.
Высоко подняв голову, она вошла в комнату. Гонора сидела спиной к двери и говорила без умолку. Но мистер Фок заметил неслышное, но решительное появление Саранны.
Она увидела, как округлились его глаза. На лице появилось странное выражение, которое она не умела разгадать. Но вот он встал с салфеткой в руке, выжидательно застыл у стула справа от себя. Гонора полуобернулась, лишь на миг выдав свое удивление. Она оправилась с быстротой, которая всегда числилась среди ее оружия.
— Саранна, дорогая! Кажется, ты сказала, что головная боль не позволит тебе присоединиться к нам...
— Мне значительно лучше, спасибо, Гонора, — ответила Саранна, сохраняя присутствие духа: пристальный взгляд прищуренных глаз Гоноры противоречил ее ласковым словам.
