— Не объясняет. Но он хорошо вам послужил. Как послужил леди в свое время. Возможно, ваша тревога и ваш страх установили линию связи между вами и этим «присутствием». Та леди обладала огромным мужеством и решительностью. Может, эти черты у вас общие... А теперь, мисс Рук, выбросьте из головы мысли, что вас посетили фантазии, которые говорят о слабости рассудка. Думайте о том, что, если бы не это, — доктор указал на веер, который снова положил рядом с ней, — одна, а может, и две достойных жизни пришли бы к концу прошлой ночью. Теперь я советую вам отдохнуть. А когда придет Керри, сделайте так, как я сказал: пройдите к себе в комнату, наденьте лучшее платье и приходите на обед, как будто ничего не случилось. Не знаю, какую игру задумал Крю, но вы очень важны для его планов, могу вас в этом заверить.
Он встал и вышел с поклоном, оставив Персис множество тем для раздумий. Но вялая полуденная жара не располагала к размышлениям. Персис незаметно уснула, а проснулась оттого, что Керри трясла ее за плечо. Вслед за туземкой она пересекла открытую площадку, все время ожидая, несмотря на сумерки, что ее окликнут их тени.
Они пришли на кухню, такую же, как всегда, так что Персис вполне могла бы поверить, что происшествия последних двадцати четырех часов были всего лишь ночным кошмаром. Потому что Мам Роз занималась своими обычными делами, а Сьюки и вторая служанка работали под ее присмотром.
Но сама Персис как будто стала невидимкой. Никто словно не заметил ее появления, и прежде чем Персис успела поблагодарить Керри за убежище и уход, та тоже исчезла. Очевидно, здесь тоже действовали инструкции доктора Виринга, вернее, приказ Крю, переданный через доктора. Персис прошла наверх по второй лестнице, более узкой и используемой только слугами.
Теперь в доме горели все лампы, и вообще он внушал совсем другое ощущение. Дом был жив. Он ждал. Почему-то именно это слово пришло Персис в голову, когда она подобрала обеими руками платье и заспешила вверх по лестнице. Ее подгоняла необходимость торопиться.
Войдя, девушка сразу увидела, что ее ждали. За ширмой стояла полная ванна, рядом лежали полотенца. Не хватало только Молли.
Сбросив платье, Персис быстро умылась, по-настоящему оживая от травяного аромата мыла. Не было времени как следует причесаться, поэтому девушка решила сделать простую прическу, более строгую, чем те, что она делала обычно. Хотя только время сможет убрать синяки, которые так отчетливо проступали на ее коже. Она смыла мазь, нанесенную Керри, и взяла другую, из коробочки на умывальном столике.
Персис нарочно выбрала одно из своих самых ярких и нарядных платьев, розовое, с сатиновой каемкой, с большим количеством кружев и кружевным воротником. Оно, казалось, придало цвет лицу девушки, как бывает с любой женщиной, которая знает, что она хорошо и соответственно случаю одета.
Труднее всего было управиться с волосами. Керри, должно быть, промыла их от соленой воды и просушила. Но боковые локоны никак не желали завиваться. Она причесывалась дважды, пока верхние локоны не стали выглядеть более-менее прилично, потом вызывающе воткнула в волосы коралловый гребень и добавила коралловые серьги, часть того же набора, чтобы замаскировать отсутствие боковых локонов.
Глядя на свое отражение в зеркале, Персис не была вполне удовлетворена. Но выглядела она прилично, насколько в ее силах этого достигнуть. Она взяла носовой платок, положила его в маленькую сумочку розового сатина с затягивающимся горлышком, и в этот момент на первом этаже прозвенел гонг, который всегда извещал о времени обеда.
Последний раз бросив взгляд в зеркало, Персис гордо приподняла подбородок. Но перед выходом из комнаты остановилась и приняла еще одно решение. Рука ее сомкнулась на поддельном веере. Никто не заподозрит, что он не настоящий, а с ним она почувствует себя уверенней.
Когда Персис вышла на лестничную площадку, мелодичный звук гонга послышался вторично. Остановившись на миг, девушка собрала все свое мужество. Она не догадывалась, какую игру задумал Крю Леверетт. Но, к своему легкому замешательству, обнаружила, что верит в него, как в свое время полностью принимала приказы дяди Огастина в любом положении.
Внизу она никого не видела, но оттуда доносились голоса. Она спокойно начала спускаться. Руки ее укрывали белые шелковые перчатки-митенки, и в левой руке она держала веер-кинжал. Хотя и сомневалась, что в этот раз ей понадобится оружие.
— Мисс Рук...
Голос снизу, низкий, ясный; не узнать его было невозможно. Персис охватила волна облегчения. Она посмотрела на человека, вышедшего на свет. Он был одет в зелено-золотой халат. Такую одежду не стыдно носить и королю. А бугор на плече и широкий рукав подсказали девушке, что он нарочно выбрал эту одежду, так как повязка не позволяла надеть камзол. Но когда капитан шагнул в сторону, она увидела также кремово-белые брюки вечернего костюма южанина и тщательно уложенную прическу. Лицо его, несмотря на один-два синяка, было совершенно бесстрастно.
