В Большом Зале замка Хогвартс все ученики расселись за столы своих факультетов, понаблюдали за церемонией Распределения первокурсников и выслушали перед ужином традиционную речь ректора, профессора Дамблдора. Этот знаменитый волшебник, хотя и был очень старым, всегда производил впечатление бодрого и энергичного человека. У него были длинные серебристые волосы, седая борода длиной ниже пояса, очки в виде полумесяцев и сильно искривлённый нос. Его часто называли самым великим волшебником столетия, но уважали его не только за это. Невозможно было не доверять Альбусу Дамблдору, и Гарри смотрел на него, аплодировал вместе с другими учениками и чувствовал, что немного успокаивается.
— Добро пожаловать! — возвестил Дамблдор, сияя бородой в свете свечей. — Добро пожаловать на ещё один учебный год в Хогвартсе! Я должен сообщить вам некоторые новости, вам всем, и, поскольку они весьма важные, я хочу покончить с ними перед тем, как вы начнёте наслаждаться нашим великолепным пиршеством…
Ректор откашлялся и продолжил:
— Новости эти по большей части приятные. Я с радостью представляю вам новых преподавателей в этом году. Во-первых, это профессор Ремус Люпин, любезно согласившийся занять место преподавателя Защиты от Тёмных сил.
Раздались жидкие, без энтузиазма, хлопки: профессор Люпин, который встал с места и смущённо поклонился, выглядел очень непредставительно на фоне остальных учителей в парадных мантиях.
—…И ещё одно изменение в преподавательском составе, — продолжил Дамблдор, когда жидкие аплодисменты в честь профессора Люпина смолкли. — С сожалением извещаю, что профессор Кеттлбёрн, наш преподаватель Ухода за Магическими Существами, вышел на пенсию в конце прошлого года, чтобы спокойно уделять больше времени своим выращиваемым конечностям. И мне очень приятно сообщить, что это место будет теперь занимать не кто иной, как Рубеус Хагрид, согласившийся совместить учительскую работу со своими обязанностями привратника.
Ученики в изумлении переглядывались. Затем нового профессора наградили бурной овацией, Гарри тоже хлопал вместе с остальными гриффиндорцами, и обратил внимание, что Невилл даже встал, аплодируя, и тут же, словно по команде, многие повскакали вслед за ним. Дурсли нахмурился и вновь оглядел стол. Гермионы по-прежнему не было видно: «Мерлин, да куда ж она делась?! И вот именно тогда, когда она мне нужнее всего!..»
Хагрид, который, даже и не вставая, был выше всех остальных учителей, махал огромной ручищей, его раскрасневшееся лицо в зарослях волос, бровей, усов и бороды сияло широкой улыбкой.
— Ну, что ж, — улыбаясь, воздел руки Дамблдор, — думаю, с новостями покончено. Да начнётся пир!
Золотые тарелки, блюда и кувшины на столе наполнились разнообразнейшими яствами и напитками. Гарри, внезапно сообразивший, что безумно голоден, навалил в свою тарелку всего, до чего только смог дотянуться, и начал есть. Все блюда были очень вкусными, зал наполнился бормотанием приглушённых едой голосов, смешками и звяканьем ножей, вилок и ложек.
Когда же последние крошки тыквенного пирога были сметены с золотых тарелок, Дамблдор возвестил, что всем пора отправляться спать, и сытые, полусонные ученики поплелись в расположения своих факультетов. Когда Гарри в числе самых последних ребят добрался до спальни, он заметил, что Шеймус, Дин и Невилл уже улеглись в свои кровати, занавеси были задёрнуты. Рон сосредоточенно надевал пижамную куртку. Гарри подошёл и тихо его окликнул:
— Рон… Я могу с тобой поговорить?
Уизли обернулся, как ошпаренный:
— Дурсли? Ты в курсе, что пора спать?
— Я знаю. Но мне нужно поговорить с тобой.
Рон смотрел на Гарри с таким растерянным выражением на лице, как будто хотел что-то вспомнить, но никак не мог понять, что именно.
— Ну, говори, раз уж тебе так нужно… — наконец, выдавил он из себя. — Ты какой-то странный, Гарри. Ведёшь себя так… Ты, часом, головой не ударялся на каникулах?
Вспомнив, что действительно ударился макушкой об оконную раму, Гарри невольно потёр голову. …Или он только через два года ударится? Мерлин, иногда Рон ТАКУЮ интуицию показывает, все прорицатели во главе с Трелони отдыхают…
— Я просто кое-чего понять не могу… Например, где Гермиона?
Рон вытаращился в искреннем непонимании:
— Какая ещё Гер-ми-она? И почему Я должен знать это?
Теперь изумился и Гарри:
— Гермиона Грэнджер. Лучшая ученица курса. И на…
Рон прервал его, презрительно фыркнув:
— Вот ещё, «лучшая ученица»! Все знают, что на нашем курсе лучше всех учится Невилл! …Погоди-ка… Как, ты сказал, её фамилия? Грэнджер? А-а, была, была такая девчонка. Вечно лохматая такая… Из маглорожденных.
Гарри радостно кивнул и хотел было начать расспрашивать о подруге, но Рон сказал:
— Только она даже первый курс не закончила. На неё тролль напал. Не помнишь, что ли? На Хеллоуин. Она пряталась в девчачьем туалете, а тролль туда зашёл на её рыданья…
— И что?! — вскрикнул Дурсли.
